На десерт

Моралевич Александр Юрьевич

И ещё благая весть: под то, что ожил Тит Ефремович Кологрив, под то, что семьдесят пять ему грянуло — в ознаменование и по случаю сам Ебордей Гордеич издал указ, что звание генерала армии присвоено Т.Е.Кологриву с зачислением его при Кремле в «группу ангелов»

Ах, «группа ангелов» при Кремле! Званных много, да мало туда избранных. И в «группе ангелов», будьте покойны, ни одного отягощающего жизнь еврея не встретится Титу Ефремовичу. Только славянские купидоны парят в этих горних высях!

Брызжут слюной завистники, что бессовестный льстец этот Черчилль называл все внутрикремлевские наши дела «схваткой бульдогов под ковром». Умер, не усовестить уж Уинстона, и коснись мы Кремля — не про схватку бульдогов под ковром надо вести нам речь, а про грызню дворняжек под половичком. Про опавшую

и прелую человеческую листву, скопненную под кремлевскими звездами, да не просто прелую листву, а с ядовитых деревьев, вроде анчара. Потому как всю сановную бестолковщину, всю интриганскую геморройщину, всех комсомольцев без предстательной железы собирает Кремль под «ангельской» крышей. Повально тут на дожитии, в должностях консультантов при Коммунистической партии состоят зазубренные осколки империи, выжившие из ума разнолампасные организмы. И при куче привилегий, при до посмертности закреплённых при каждом «ангеле» поваре, садовнике и шофере (охрана не в счёт, она по тайной графе проходит) — одна у ангелов задача: околачивать неназываемым предметом груши. Принципиально сказать — уже и предмета того нет у «ангелов», стоят груши неоколоченными, но и Ебордей Гордеич в речах озвучивает, и газеты с журналами вдалбливают, и телевидение расшаркивается, что опыт военного и государственного строительства «ангелов» красной нитью, красной строкой должен проходить сквозь все наши свершения, и даже «йяп-тяп-тяп» восприниматься нами должно как директивное руководство к действиям….И пусть думают губошлёпые чудики, что песня «Всё выше, и выше, и выше»… — это песня про авиаторов, которые стремят полёт наших птиц уже и в ионосферу. Всё, поигрались — и точка. Так что теперь полноправно «Всё выше, и выше, и выше» поётся только строительными бригадами по возведению заборов вокруг вилл и особняков людей из «группы ангелов». И два метра — давно уже позади эта смехотворная высота, а рекорд пока у малого маршала Елагина — три метра и сорок сантиметров. При этом, конечно же — в железобетоне.

…Ах, губительна человеческая гордыня! Умерь, обуздай гордыню свою генерал-майор Гавлыш! Так нет же: раз у Елагина забор в три метра сорок, то у Тита Ефремовича Кологрива, еще до выписки его из лечебного учреждения — забор будет в три с половиной метра!

И отмечала публика на Волоколамском шоссе, как с нарушением всех правил движения автомобиль в рубиновых мигалках подрулил к институту «Проектстальконструкция» и на директивный этаж этого института поднялся генерал-майор Гавлыш. О чём-то пошушукался он там с руководящим работником Шнеерсоном (а будь вместо Шнеерсона человек по фамилии Брянцев — разве произошло бы то, что всего через десять миннут произошло?) — и в удовлетворении крайнем, с потиранием рук вышел на чуть призаснеженные гранитные ступени «Проектстальконструкции». Вышел, сделал два шага вниз — и всё.

…Говорено, бессчетно говорено было, что лучше надо относиться к татарам в Москве. Так нет же, не вняла Москва, и даже анекдотцами баловалась по этому поводу. Светлой памяти генерал-майор Цаплин — ведь ПО ЛЮБВИ он сменил авиационное дело на ювелирное. Точно так ПО ЛЮБВИ и татары пришли к дворницкому благородному делу. И с высокой гражданской приязнью вспоминают потомственные и коренные москвичи симпатичный татарский народ… Так нет же, вроде как по заветам Розы Люксембург:»Рукою за горло, коленом на грудь» — вытеснили повсюду татар из дворницкого дела к решению проблем волоконной оптики и всяческой электронной дигитальности. И полон теперь институт им. Склифосовского москвичами, на необскребанных, неопесоченных улицах Москвы поломавших руки, ноги, шейки бедра и основания черепа. И хорошо еще, если так, а генерал наш Гавлыш вообще развальцован, смят в лепешку сверзившейся на него с пятнадцатого этажа «Проектстальконструкции» восьмиконцовой сосулькой, полутонновым сталактитом.

Ни-ни, все газеты убрали в клинике от Тита Ефремовича, а в радиоприёмнике учинили поломку: от нахлынувшего горя вполне может новый тромб закупорить мозговые каналы. Теперь для Тита Ефремовича зять — в длительной, государственной важности и совсекретной командировке. Да, Тит Ефремович, разгласить даже вам не имеем права. Сами точно не знаем. То ли он там, где кричат постоянно «судара-судара,

мердека-мердека», то ли он там, где кричат про «патриа» и «муэртэ».

…Но лавиною событий заслонилось расплющение сосулькой всего-то какого-то генерал-майора. Особая статья — этот город Москва. Здесь любого калибра сенсация глохнет почти немедля. Что там генерал-майор и сосулька: здесь, в Москве, только что ВПЕРВЫЕ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПОВЕСИЛСЯ НА ВЕРЕВКЕ МАРШАЛ! Не застрелился, как приличествует всякому маршалу, а удавился на бельевой веревке! ДРУГОЙ СТРАНЕ, НЕ ТО ЧТО ОТДЕЛЬНОМУ ГОРОДУ — НА ГОД ХВАТИЛО БЫ ВЗВОЛНОВАННОСТИ ОТ ТАКОГО ПОЗОРИЩА, а Москва ничего. На второй день запамятовала.

Так что вовсе не в чёрном вдовствующем наряде забирала домой Тита Ефремовича дочь Валентина. И сразу на дачу, прямиком на дачу устремился генерал армии Кологрив, «малый маршал», как любовно называют четырехзвездных генералов в народе.

И благолепно на даче. Воздух — в магазинах «Березка» надо продавать такой воздух по инвалютным чекам. И нарциссы уже выстреливают цветки, и тачкой на пневматическом ходу развозит компост «сивка-бурка» под плодоносы штатный дипломированный садовник Платон, и запах конской составляющей из компоста — не то что тошнотворина навозно-коровья, и просто подмывает от этого запаха крикнуть в небеси по А.Блоку:»Да, скифы мы! Да, азияты мы!».

Тишь, гладь и Божья благодать. Только не даром говорят в бывалом нашем народе:»Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал». Всё наоборот в нашем случае: ублаготворительная дачная тишина как раз и сменилась долгоиграющей, артиллерийской децибелльностит музыкой. Музыкой похабной, скабрезной, липучей.

Вот уж верно сказали мы, поправляя Уинстона Черчилля, про грызню дворняжек под половичком. Ну, скажите, кому перешел дорогу, у кого вырвал кус изо рта ныне тишайший Тит Ефремович Кологрив, понесший от евреев такие утраты в здоровьи и численном составе семьи? Никому в теперешнем своем состоянии он не мог перейти дорогу и никого обездолить не мог. Ну так дайте дожить сановнику!

А нет же: зависть водит человеками. Злопамятство. Зломыслие одолевает людей. Вдуматься: кому поперек горла может стоять Тит Ефремович? Да уже никому, все погодки давно во сырой земле. Но злостные, пакостные деяния вокруг личности генерала ведь свершились? Свершились, и какие ещё! Значит, отходя в мир иной, кто-то из прежних завещал детям, а то и внукам: шпыняйте этого Кологрива, гадьте ему, чтоб ни дна ему, ни покрышки!

И в тишайший вечер, при аметистовом очаровании неба вдруг шарахнула на всю округу полная мерзопакостности и подкузьмления музыка. Ясно, знаком вам этот ввинчивающийся в подкорку разухабистый ЕВРЕЙСКИЙ мотивчик, имеющий название «Песня про Йосифа» По всем ресторациям и прочим гадостным злачным местам горланят лабухи про этого Йосифа, страдающего от мозолей, про какую-то оппонентку его тётю Хаю. И зубоскальский припевчик у этой песни такой:

С добрым утром, тётя Хая, о-ё-ёй,

Вам посылка из Шанхая, о-ё-ёй,

А в посылке бочка пива, о-ё-ёй

И Талмуд из Тель-Авива, о-ё-ёй!

Ладно, добро бы неведомые мерзавцы всего лишь сломали тишину и лиризм майского вечера. Так нет, пели они злостно переиначенные слова! Вот что пели тёмные силы:

С добрым утром, тётя Рива, о-ё-ёй,

Вам привет от Кологрива, о-ё-ёй,

Вот беда нам с генералом, о-ё-ёй,

Спиздил меч, потом орало, о-ё-ё-ёй!.

И просто онемел Тит Ефремович. Ну, плюнуть в душу, втоптать в грязь — но почему именно ЕВРЕЙСКАЯ выбрана для этого песня? Нельзя было, что ли, сморозить то же самое, но на мотив удалой РУССКОЙ песни? Допустим, песни «Было у тёщи семеро зятьёв».? Или «Жил-был король когда-то. При нём блоха жила»?

А нет, с умыслом не сделали этого, применили еврейщину, чтобы было больней. И ещё: добро бы. в песне задействовали такие слова:»Пропил меч, потом орало» А нет же, с нажимом поётся, что именно «спиздил». А это — науськивают следствие и дознание.

Что ж, быстро сориентировались преданные и физически развитые личный повар и личный шофер. С кухонным ножом «Шеф-мастер № 1» и помповым ружьём бросились они в тот квартал леса, откуда радиофицированные злодеи транслировали хулу — и ничего, пусто в лесу, только отпечатки колёс легковушки. Скорей всего — «Нивы».