На дальних берегах
Шрифт:
— Кольцо надень и руку давай. — Вот совершенно не помню, отвернулся ли маг, поступив благородно, или наслаждался бесплатным стриптизом. В последнем случае я ему сочувствую, зрелище вышло убогое до крайности. — Будем телепортироваться во дворец.
Ладонь у Аджима была очень горячей, даже горячечной. Открылась знакомая клякса телепорта. Затем была темнота, и мы вышли перед дворцовой стеной. Кажется, здесь был боковой вход.
— А почему не в сам дворец? — уточнила я.
— В сам нельзя. Телепорты и в приемные часы работают ограничено, а сейчас и вовсе выключены.
Я нетерпеливо затопталась на месте. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. А тут еще и неизвестность. Где-то над головой противно заверещал сыч. Я дернулась. От стены отделилась загадочная тень и приблизилась к нам. Только практически вплотную удалось идентифицировать ее как герцога Тавели.
— Дело дрянь, — честно признался его светлость вместо приветствия. — Вашего Никсара схватили охранники принцессы. Прямо в ее спальне. Ее высочество сильно напугана, и насколько я в курсе, в ближайший час-два отбудет в загородную резиденцию вместе с фрейлинами и штатным лекарем. Пойдемте, я вас провожу к королю.
— А он не спит?
— Где ж тут спать.
Джулиан вел нас какими-то запутанными коридорами. На третьем повороте я плюнула и отчаялась запомнить дорогу.
— Ник рассказывал мне, что планирует… В общем, собирается сбежать с Флори. Утверждал, что она не только все знает, но и поддерживает. Я пыталась отговорить его от этой затеи, но…
— Королю только это не ляпни, а то пойдешь как соучастница, — проворчал герцог. — Не знаю, Медь, кто там был согласен и кто что планировал, но именно в эту ночь ее высочество потребовала, чтобы с ней на ночь осталась не только горничная, но и нянюшка. Они и подняли шум.
— Подожди! — Я резко остановилась и попыталась разглядеть эмоции на лице Тавели. В еле ощутимом свете коридорных ночников это сделать было ну совершенно невозможно. — Ты хочешь сказать, что Флори сама это подстроила? Подставила Ника?
— Ничего я не хочу! — В отличие от эмоций на лице, досада в его голосе различалась дивно. — Факт остается фактом. В спальне была еще и нянюшка, кроме положенной по протоколу служанки. Преступник пойман.
— Но Флори… Она могла заступиться! Объяснить, что все совсем не так!
— Глупостей не говори.
— Джулиан, помягче, — подал голос молчавший доселе Архимаг. — Медь из другого мира, и она не знает всех придворных тонкостей. И тоже переживает.
— Да, я все понимаю. Прошу простить мою несдержанность. Альмеди, такой расклад невозможен. Даже если это происшествие случайность и все было, как ты и говоришь, запланировано и согласовано. Отцу она, может быть, еще и скажет. Может. Прилюдно — точно нет. Мне жаль…
Дальше шли молча. У меня в голове просто не укладывалось, что Никсара… подставили. И кто? Его милая Флори! Да он же не переживет! Считай, первая серьезная любовь, а тут такое… Интересно, нам разрешат посещение? А если очень-очень попросить? Наконец герцог остановился перед одной из дверей.
— Ждите здесь. Доложу о вас его величеству, — и скрылся.
— Аджим, — я таки решилась задать мучивший
— Даже не представляю, — пожал плечами Архимаг, — но, по идее, должен был. Королевский протокол не секретен. Да, о нем не болтают на каждом углу, но информация открытая, и при желании ее легко можно найти. Да и Фло… то есть ее высочество, вполне могла прояснить этот момент.
— Входите! — Дверь приоткрылась, и из нее тенью выскользнул Тавели. — Его величество в нормальном расположении, можете попробовать попросить о свидании с заключенным. Только Нику не говорите о своих… подозрениях насчет принцессы.
— Сам догадается, если не дурак, — проворчал Аджим.
— А вот на это я бы и не рассчитывал.… Да пребудет с вами Всесоздатель.
Мы вошли как осужденные на эшафот. Меня потихоньку пробирала дрожь. Ника мысленно костерила, на чем свет стоит. Еще более нелестно прошлась по Флори, служанке, нянюшке и всему королевскому роду до седьмого колена. И еще очень сильно захотела домой.
За дверью оказался уютный кабинетик с потертым ковром на полу, письменным трюмо и книжным шкафом. Над столом летали местные светильники — светящиеся шары. Уютно в целом. Его величество в простой рубахе, сапогах и брюках задумчиво ходил из угла в угол, заложив руки за спину.
Аджим коротко поклонился, я, судорожно вспоминая протокол, сделала хромающий книксен. Сказывалось отсутствие практики и желания.
— А, Архимаг, Паладин, проходите! — Филан сделал приглашающей жест рукой. — Вот уж не думал, что снова увижу вас, да еще и в такой… ситуации.
— Ваше величество, — мой спутник еще раз склонил голову, — мы не меньше вашего поражены и огорчены случившимся…
— М-да уж…
— Но позвольте мне вступиться за своего подчиненного. Я уверен, что произошла какая-то чудовищная ошибка и недоразумение…
— Знаешь, Аджим, сказать, что я удивлен, это просто промолчать, — без свидетелей король обходился с нами просто и без официоза. — Я пытался поговорить с Флори, но бедняжка все время плачет и отказывается обсуждать произошедшее. Я понимаю, что, учитывая историю с письмами, все можно толковать двояко, но… ничего не изменишь. Пока вашего подопечного поместили в центральную тюрьму, а дальше — как решит суд. Но нападение на члена королевской семьи это уже слишком.
— А нельзя его как-то выпустить… на поруки? — робко попросила я.
Филан покачал головой и пояснил:
— Медь, я помню твои прошлые заслуги и… Никсара, но есть вещи, на которые не действует ни мое расположение, ни ваши прошлые дела. И одна из этих вещей — закон. Государство стоит, пока его законы едины для всех. В том числе и для Избранных. И у закона есть четкие рамки…
— Dura lex, sed lex, — задумчиво пробормотала я и перевела: — Закон суров, но он закон. Это латынь.
— Да, все так, — кивнул Филан. Хотя он наверняка не имеет понятия ни о латыни, ни о римском праве. — Рад, что у нас единое мнение по этому вопросу. Приятно знать, что есть люди, на которых можно положиться, невзирая на их личные предпочтения.