На цепи
Шрифт:
Мысленно рявкаю на них и велю освободить пространство. Понимают и жмутся к стенкам. Спрыгиваю, хватаю первого попавшегося за шкирку и выкидываю наверх. За ним летят еще трое. Вроде все. Велю порталами уходить в логово, а сам, врезаюсь длинными когтями в черную землю, но внезапно меня накрывает сеть. Похожая на сети рыбаков, только эта сыплет обжигающими искрами и горит магическим зеленым, что первая весенняя листва, огнем.
Пытаюсь открыть портал, хоть на край ямы да прыгну. Что за дерьмо?! Не выходит. Пытаюсь рвать сеть когтями — тщетно. Быть такого не может!
На
Тварь усмехается, и отворачивается:
— Госпожа, это довольно крупная и сильная особь. Вы уверены?
— Сам ты особь! Петух деревенский! — кричу, но конечно же он меня не слышит.
В боевой форме говорить можно, но сложно. Не хочется тратить время и силы на этого… мага. Но с кем он говорит? Ему отвечают, но слов не разобрать. Он сказал «госпожа»? Ведьма! Всех на куски порву! Головы пооткусываю! Только выберусь из той западни!
— Что же… — петух снова смотрит на меня. — Госпожа, говорит, что ты сойдешь.
Белобрысый улыбнулся, показывая мне мелкие белые зубы, и в следующий миг меня накрыла темнота.
(боевая форма Лиамана)
Глава 2. Цитадель
Мне снилось логово. Бесконечные ходы и залы нашего скалистого царства. Пещеры, где проводили собрания, где тренировали щенков, где грели кости старики, где плели корзины и шили одежу бабы. Небольшие ходы, где обустраивали жилища одиночки вроде меня и многие-многие закутки, где сношались друг с другом ракха, лишь бы завести детенышей.
Щенки в стае были общими. Воспитание их было заботой стариков, мы же только учили охотиться, да добывать полезные в хозяйстве вещи.
Люди нас всегда страшились. Наверное, потому что никогда не видели нашего истинного облика. Он, конечно, с их точки зрения, не слишком привлекательный, но, по-моему, и не слишком отталкивающий. Боевая форма куда как страшнее. Но среди людей находись и те, кто вел с нами торговлю.
Люди, как и мы, ценили мех архилейского барса и рога тейвонских оленей. Каждую полную луну Мальт брал с собой несколько ракха и они отправлялись на юг. Там, на выходе из ущелья, их встречали вооруженные до зубов торговцы, и происходил обмен. Я и сам не раз бывал в окружении Мальта. Навьюченные, словно лошади, в боевой форме, мы представляли внушительную силу, а я еще мог внятно говорить на общем языке даже зубастой пастью.
Не знаю, зачем людям нужны были шкуры. Лично мы их кидали на каменный пол в пещерах, шили из них плащи и куртки. Они согревали в холода, хотя такой зимы, как высоко в горах, на нашей равнине никогда не бывало — только дожди и ветер, пробирающий до костей.
Но ладно шкуры. Поговаривали, рога оленей торговцы потом перепродают колдунам, и те делают из них
Мы же в обмен забирали ножи. Не то, чтобы они нам были шибко нужны — наши когти острее любого лезвия, но эти игрушки придавали статуса. Для баб забирали цветастые ткани и разноцветные бусы, нужна была и посуда.
Помню однажды сын торговца — совсем еще юнец с щербатым ртом — удивился зачем нам миски. Все напряглись, отец пацана сразу отвесил ему звонкую затрещину. А я ответил страшным рычащим голосом:
— Суп из человечьих сердец вкуснее из мисок лакать.
В общем, не задалась в тот день торговля. За что и получил нагоняй от Мальта. Он почти договорился забрать с десяток чугунных котелков.
Нет, мы так-то питаемся сырым мясом, но котелки нужны — не каждый же раз бегать на реку, чтобы напиться, да в пещерных озерах воду собирать удобнее. Потом отвары для крепости старикам варить… Тут посуда по любому нужна. Людскую еду пробовал как-то. В крестьянских садах сорвал яблоко — гадость какая! И как они эту кислятину едят?
Опять же в истинной форме мы все-таки носим одежду. Простую. Говорят, раньше не носили, а потом от людей переняли. Да и удобнее на камнях сидеть, когда зад не голый.
Быт у нас простой, многого не надо. Живем охотой. Людей особо не жрем, если те нас стороной обходят, а если нет, то сами виноваты. Каждый знает, что к ракха лучше не подходить и на нашем пути во время охоты не вставать.
Вспомнилась Ласка. Ласкана ее звали. Я помнил ее и юной, и глубокой старухой. Она дала мне очень много, а я дурак тогда не понимал, какое нашел сокровище. Таких, как она, больше нет. Я не встречал и вряд ли встречу. На нашей окраине великой Империи Лландар таких умных существ как Ласка и ее отец я больше не видел.
Это был приятный сон, но что-то заставило меня проснуться.
Я был все еще в боевой форме и сидел в огромной клетке. Три стены каменных, а одна решетчатая с большой массивной дверью. Как кролик в клетке у деревенских, только я не кролик…
А это еще что? На шее болталась цепь. Массивная, золотистая, но такая же иллюзорная, как и наша магия. Я не мог ее сорвать — когти проходили сквозь призрачный металл. Кто-то наколдовал ее. Но зачем? Найду этого гада и откушу голову! С его смертью цепь точно исчезнет.
Но с этим позже, а сейчас надо понять, где я и как отсюда выбираться. Первым делом огляделся. Моя клетка была большого размера, однако для моей боевой формы тесновато — два шага в одну сторону и два в другую. Наверху небольшое оконце с решеткой, из него тянуло воздухом и рекой. Правда, запахи эти почти перебивала вонь из дырки в полу, но я старался сосредоточиться на том, что я чую там, за стеной. Запах реки был незнаком. Наша Хольта в ущелье пахнет свежестью, камнями и железом. И не равнинная река, пахнущая травой, лягушками и рыбой.