На блюдечке

Ляликов Алексей Владимирович

– Минуточку, а откуда вы знаете, где я живу?

Почему-то вопрос вызвал затруднение у Лагерлёфа. Выяснить место жительства человека не так уж и сложно, но пару часов на это он должен был бы потратить, а в его положении нельзя было терять ни минуты. Или Эразм знал адрес и раньше? Тогда, действительно - откуда? Его молчание вывело Сэйвера из себя.

– Да отвечай ты уже!
– он схватил Лагерлёфа за остатки волос на затылке и потянул вверх, злобно глянув на ресторатора.

На какой-то миг их взоры пересеклись. И

тут же разошлись снова. В первый момент после этого лицо Брайана не выражало ничего, кроме раздражения, но потом оно стало стремительно меняться. Очень озадаченный, он снова потянул голову Эразма к себе и осознанно заглянул ему в глаза. Озадаченность сменилась потрясением.

– Матерь божья...
– прошептал Сэйвер и ткнул физиономию ресторатора в сторону Эткинса.
– Глянь!

Тот попытался заглянуть в глаза Лагерлёфа, но он смежил веки. Сэйвер чувствительно встряхнул его голову. Спустя пару секунд зрачки Джералда начали расширяться, а нижняя челюсть сама пошла в сторону груди.

– Баррет???

– Баррет...
– эхом отозвалась Сильвия и шлёпнулась на ближайший стул.

Сэйвер кивнул Эткинсу, отпустил руку Лагерлёфа и её перехватил Джералд. Обеими руками Сэйвер вцепился в воротник водолазки и изо всех сил потянул в разные стороны. Бывший, по всей видимости, следователь попытался вырваться, но бывший заключённый держал крепко. Белая ткань с треском лопнула, и на шее обнажился большой старый шрам от уха до ключицы.

– Как есть, Милн, - пробормотал Сэйвер.

– В этой истории вообще кто-то умер?
– спросила Сильвия.

– И как вы это узнали?
– не обращая внимания на состояние напарницы поинтересовался Ник.

– По глазам, - молвил Сэйвер, всё ещё слегка сбитый с толку, - у следователя глаза были разноцветные. Левый зелёный, правый - ореховый. Вот именно такие, - он кивнул на соседа. Я в них насмотрелся на допросах, хочешь, не хочешь, запомнил.

– Вы подтверждаете?
– обратился Ник уже к Эткинсу, тоже бывшему под впечатлением.

Тот кивнул. Руки Лагерлёфа-Милна-Баррета он отпустил, поняв, что держать этого человека уже не имеет смысла.

– Мне тоже приходилось заглядывать в глаза моей якобы жертве на опознаниях. Сами понимаете, такие моменты не забываются.

– Но ни на Баррета, ни на Милна он не похож, - Сильвия, с оружием в руках, подошла к хозяину ресторана и разглядывала того, как какую-нибудь диковинную зверюшку.

– Так сколько времени-то, прошло. Люди меняются, знаешь ли. Но ты права, непонятно, почему он жив.

– Ну, вот пусть сам нам и расскажет.

– Придётся рассказать, - обратился Ник к субъекту обсуждения.

Тот тягостно вздохнул.

– Вы ведь многого не знаете. Рассказ не уложишь в десяток фраз.

– Так и спешить некуда, - сообщила Сильвия.

Тут можно было бы поспорить. Несмотря на обилие неожиданностей и новых действующих

лиц, ещё не все персонажи обрели объяснение своего существования. Кто такие северяне, где и чем сейчас занимаются, насколько осведомлены происходящим в "Пятой стороне света"? Не полезут ли они в дом Сильвии, пока сама она тут допрашивает оживших мертвецов? Но не выслушать историю одного из воскресших тоже было бы глупо. Ник кивнул, соглашаясь с партнёршей.

– У мобилских мафиози были огромные накопительные фонды, - начал Баррет.
– Так называемые воровские общаки. Об этих деньгах мало кто знал...

– Что значит огромные?
– полюбопытствовала практичная Сильвия.

– Миллионов двести, в общей сложности.

– Ого!
– воскликнул Сэйвер. Поглощённая заботами об отце, Джулия, тем не менее, охнула. Даже сдержанный Эткинс присвистнул.

– Что значит в общей?
– сказал Ник.

– В сумме. У каждой банды была своя касса.

– Зачем? Гангстеры обычно тратят деньги, а не копят.

– Точно не скажу. Возможно, они планировали подмять под себя весь юг...

– Что, и те, и другие?

– Не исключено, что главари банд были в сговоре. На таком уровне трудно что-то взять силой, а вот купить... Но возможно, за обеими бандами стояла одна сила. Однако это была не полиция. Как и рядовые гангстеры, ни я, никто из моей команды понятия не имели об этих накоплениях. Тем не менее, высшему полицейскому руководству про них было известно. Хотя, не более того. Видит око, да зуб неймёт. Реальная власть в городе принадлежала мафиям.

– Ну и когда же вам стало известно о деньгах?
– новость была, конечно, любопытной, но её отношение к делу пока не просматривалось. Ник не любил долгих предисловий.

– Постфактум, образно говоря. Когда их забрали себе мои руководители. Они поняли, что мы доведём начатое до конца, и заранее подготовили процедуру изъятия. Я хотел было сделать этот факт достоянием общественности. Интернета тогда не было, но газеты, радио и телевидение человечество уже изобрело. Начальство считало иначе. Либо я отправляюсь в молчании доживать век с новыми именем и внешностью и, если посмею разинуть рот, тайна моей личности быстро станет известна оставшимся на свободе мафиози и родственникам сидящих и убитых. Либо меня и в самом деле ждёт шальная пуля. Выбрал я, как вы знаете, первое, но со всякими надеждами на правосудие и справедливость в этом мире расстался навсегда.

– И вы решили, что в моральном плане ваши руки развязаны, - не спросила, а вполне утвердительно заявила Сильвия.

– Да, когда эти двое, - Баррет кивнул на Сэйвера и Локридж, - оказались моими подследственными, я понял, что охотятся они за чем-то действительно ценным, и решил завладеть этим сам. Хотя и не знал, чем именно. Ну, а после покушения, чтобы скрыть, сколь низко я пал, решил пасть на самое дно.

– Всё это замечательно, то есть отвратительно, конечно, но не объясняет вашего существования в данный момент, - Сильвия была сама язвительность, хотя Ник готов был, если не понять Герберта Милна, то посочувствовать Глену Баррету.