На берегу
Шрифт:
Питер пошел по магазинам, и ему повезло — уже со второй попытки он нашел детский манеж. Это приспособление хоть и складывается, но нести его в толпе несподручно; Питер не без труда добрался со своей ношей до трамвая и довез ее до остановки на Флиндерс-стрит. К четырем часам дня он был в Фолмуте. Оставил покупку в камере хранения, чтобы позже вернуться за ней с прицепом, и на велосипеде не спеша поехал по торговому центру. Зашел в аптеку, где семья всегда покупала лекарства, они с владельцем были знакомы не первый день. Питер спросил девушку за прилавком,
К нему вышел сам аптекарь в белом халате.
— Можно нам поговорить с глазу на глаз? — спросил Питер.
— Ну конечно, капитан. — И он провел посетителя в бесплатное отделение.
— Я хотел с вами потолковать насчет этой радиационной болезни,— начал Питер. Лицо аптекаря оставалось бесстрастным. — Я должен уехать. Отплываю на “Скорпионе”, на американской подводной лодке. Рейс дальний. Мы вернемся никак не раньше начала июня. — Аптекарь медленно кивнул. — И поход будет не из легких,— продолжал моряк. — Может случиться, что мы и вовсе не вернемся.
Минуту-другую оба стояли молча.
— Вы думаете о миссис Холмс и о Дженнифер? — спросил аптекарь.
Питер кивнул.
— Пока я еще здесь, я хочу, чтобы жена толком поняла, что и как. — Он чуть помолчал. — Скажите, что, собственно, происходит, когда заболеешь?
— Первый симптом тошнота,— сказал аптекарь. — Потом рвота и понос. Кровавый понос. Все это усиливается. Может немного и полегчать, но улучшение очень кратковременное. И наконец смерть просто-напросто от истощения. — Он минуту помолчал. — Под самый конец непосредственной причиной смерти может стать инфекция или лейкемия. Понимаете, организм обезвоживается, теряет соли, и кроветворные органы разрушаются. Возможна либо та, либо другая причина.
— Кто-то говорил, это вроде холеры.
— Верно,— подтвердил аптекарь. — Очень похоже на холеру.
— У вас ведь есть какое-то средство от этой болезни?
— Боюсь, лекарства нет.
— Я не про то, чтобы лечить. Но чтобы с этим покончить.
— Мы пока не имеем права это отпускать, капитан. Примерно за неделю до того, как радиация накроет очередной округ, радио сообщит подробности. Тогда мы станем раздавать это средство всем, кто ни попросит. — Он помедлил. — Возможно, на нас обрушится гнев церкви… Но я так думаю, каждый будет решать сам.
— Я должен постараться, чтобы жена все поняла,— сказал Питер. — Ей ведь надо будет заботиться о малышке… А меня, возможно, здесь не будет. До отъезда я должен это уладить.
— Когда придет время, я могу все объяснить миссис Холмс.
— Я предпочел бы объяснить сам. Она, наверно, расстроится.
— Ну конечно… — Аптекарь постоял в раздумье, потом предложил: — Пройдемте на склад.
Он отворил запертую на ключ дверь и провел Питера в лабораторию. В углу стоял большой ящик, крышка приподнята. Аптекарь ее откинул. Ящик заполняли красные коробочки двух размеров.
Аптекарь достал две коробочки — побольше и поменьше — и пошел обратно в раздаточную. Открыл коробочку поменьше; в ней оказался пластиковый
— Это — для всех, кто захочет что-то принять. Возьмите и покажите миссис Холмс. Одна дает почти мгновенную смерть. Вторая — запасная. Когда настанет время, мы будем их раздавать прямо из-за прилавка.
— Большое спасибо,— сказал Питер. — А как быть с ребенком?
Аптекарь поднял другую коробочку.
— Для ребенка или для наших четвероногих любимцев — для кошки или собаки. Это немного сложнее. — Он открыл коробочку, достал маленький шприц. — У меня есть использованный, вот, я кладу в коробку. На ней написано все, что надо. Просто сделать укол под кожу. Девочка очень быстро уснет.
Он опять вложил пустышку в красный футляр и обе коробочки подал Питеру. Моряк с благодарностью их взял.
— Вы очень добры,— сказал он. — И когда придет время, жена сможет просто получить их в аптеке?
— Совершенно верно.
— Сколько они будут стоить?
— Нисколько,— сказал аптекарь. — Они бесплатные.
5
Из трех подарков, которые в тот вечер Питер Холмс привез жене, больше всего ее обрадовал манеж.
Новехонький манежик, светло-зеленый, с несколькими рядами нанизанных на проволоку ярких разноцветных колец. Еще не войдя в дом, Питер расставил его на лужайке и позвал Мэри. Она вышла, придирчиво осмотрела покупку, проверила устойчивость — не сможет ли малышка его опрокинуть, повалить на себя.
— Надеюсь, краска держится прочно. Ты же знаешь, Дженнифер пробует сосать все, что попадется. А зеленая краска такая вредная. В нее входит медный купорос.
— Я спрашивал в магазине,— успокоил жену Питер. — Это не масляная краска, это особенная. Чтоб ее слизнуть, ребенку нужна слюна пополам с ацетоном.
— Дженнифер почти со всех игрушек обсосала краску. — Мэри немного отступила, оглядела манежик. — Такой приятный цвет. Очень подойдет к занавескам в детской.
— Я так и думал,— сказал Питер. — Там был еще голубой манеж, но я подумал, что тебе этот больше понравится.
— Мне очень нравится! — Мэри обняла мужа, поцеловала. — Чудесный подарок. Ты, наверно, совсем измучился с ним в трамвае. Большущее спасибо!
— Ничуть я не измучился,— Питер ответил поцелуем. — Я так рад, что тебе понравилось.
Мэри пошла в дом за дочкой, усадила ее в манеж. Потом они понемножку выпили и посидели на лужайке возле манежа, курили и смотрели, как поведет себя дочка на новоселье. Крохотная лапка крепко уцепилась за столбик манежа.
— Смотри, ей теперь есть за что держаться, вдруг она слишком рано начнет вставать на ножки? — встревожилась Мэри. — Ведь без этого она еще не скоро научилась бы ходить. А когда маленькие начинают ходить раньше времени, они растут кривоногими.