На берегу
Шрифт:
– Поехали?
– спросил он.
– Поехали, - Ай устроилась на заднем сиденье и ухватилась за пояс Кютаро.
– И не забывай - времени не так уж и много...
– Да тут всего-то минут десять езды, - фыркнул Кютаро, - Ай-тян, ты же не думаешь, что я так и запускаю ракеты с пляжа?
– С тебя станется, - фыркнула Ай.
– Стало быть, служебный вход сам найдёшь?
– Пф!..
– Кютаро дал по газам.
– И спасибо, Ай-тян...
– За что?
– искренне удивилась Ай.
– Ты знаешь, - по довольной улыбке парня Ай поняла, что
– Хм, так ты всё-таки решил покатать Момо-чан на ракете?
– Ками-сама, когда ты стала такой пошлячкой?
Квадроцикл остановился у служебных ворот космодрома, и пока Кютаро болтал с охраной, Ай спокойно прошла на старт.
– Тойбокс-четыре?
– осведомился грызущий карандаш пилот.
– Залезай. До старта тридцать.
Ай натянула аварийный скафандр, устроилась в кресле и привычно запустила цикл предстартовой подготовки, в очередной раз мысленно благодаря Фи, постоянно гоняющую её по всем системам. Командир всё-таки сделала из неё настоящего пилота -осталось только корочки получить...
Полчаса пролетели незаметно, и Ай, услышав сигнал готовности, кивнула пилоту:
– Второй - готовность, - доложила она.
– Первый - готовность, - подтвердил пилот.
– Старт разрешён.
Полоса метнулась навстречу и провалилась вниз, перегрузка вжала в кресло... Ай, расслабившись, едва заметно улыбнулась - она возвращалась домой.
Приглашение к халифу могло значить всё, что угодно - но скорее всего, намечались неприятности. В конце концов, разведка ведь именно ими и занимается...
– Мой халиф, - Хаким поклонился, входя в кабинет.
– Вот, взгляните, - на стол лёг лист гербовой бумаги, - и скажите, что вы об этом думаете.
– Агреман?
– удивился Хаким.
– И что же в этом необычного?
– А вы прочитайте...
Хаким бегло просмотрел текст, выловил имя - и понял, что так заинтересовало Али.
– Арслан Ринатович Нигматуллин...
– повторил он вслух.
– Определённо, это весьма интересное предложение... Полагаю, вам известно, как именно началась история нашей партии?
– Правильно полагаете.
– Тогда давайте спросим себя - что нам хотят этим сообщить? Конечно, если сообщение есть...
А в том, что оно есть, сомнений не было ни у халифа, ни у его начальника разведки - иначе просто не бывает.
– Допустим, что посланием является само назначение, - предположил Али.
– В таком случае... Возможно, нам хотят напомнить о принятых нашей страной обязательствах?
– Возможно, но не думаю. В настоящий момент наши интересы никак с интересами России не пересекаются, поэтому необходимости в этом нет. Да и не склонна Россия прибегать к таким методам...
– Тогда зачем?
– Возможно, учитывая наши взаимоотношения, правительство России планирует сообщить нам некую особо чувствительную информацию, - пожал плечами Хаким.
– Я практически уверен в этом, мой халиф.
– Что ж, тогда нам стоит выслушать
– Благодарю вас, Уаси.
Стоя за спиной халифа, Хаким разглядывал российского посла. Тот практически не изменился с их встрече на Луне - только отпустил аккуратную бородку. Вручив верительные грамоты, Нигматуллин коротко поклонился, витиевато пожелал Али благоденствия и отправился беседовать с дуайеном. Простая вежливость - или тот факт, что дипломатический корпус возглавлял посол Ирана, старый знакомый аятоллы Ширази? Иногда Хакиму надоедало искать двойное дно во всём... Но и остановиться он не мог - ведь двойное дно было почти всегда. И самого существенное Халифата зависело от того, удастся ли его найти...
Сейчас же оставалось только ждать - первый ход был за послом, и не было ни малейшей возможности угадать, каким он будет. Хаким наблюдал - а Нигматуллин, раскланявшись со всеми, удалился.
На следующее утро халиф снова вызывал Хакима, едва тот успел открыть свой кабинет.
– Взгляните и скажите, что вы об этом думаете, - на стол лёг конверт, и Хаким, едва не поёжившись от острого чувства дежа вю, взял его.
Конверт был запечатан ещё в России и содержал всего один лист с перечнем имён и рекомендацией присмотреться к этим людям внимательнее. И всё. И если бы не имена в списке...
– Скажу, что мне, пожалуй, стоит самому побеседовать с послом, - ответил Хаким, отложив записку.
– Но эти имена нам известны - не все, но многие... И я совершенно согласен с тем, что присмотреться к ним стоит.
– Кто они такие?
– Пособники террористов, которых пока не удалось поймать за руку. Доказательств для суда у нас не хватает, а так всё очевидно...
– И вы надеетесь, что у русских они есть?
– задумчиво прищурился халиф, приглаживая бороду.
– Что ж, побеседуйте, а заодно и подумайте, какой России в этом прок...
– Это меня и удивляет, мой халиф - совы не то, чем кажутся... Но возможно, не всегда?
Забрав письмо, Хаким вернулся к себе, запросил российское посольство о встрече с послом "для обсуждения дипломатических аспектов борьбы с международным терроризмом" - чистая правда, собственно говоря - и стал ждать.
Ожидание не затянулось - вскоре секретарь посольства сообщил Хакиму, что посол приглашает его на ланч. Бросив взгляд на часы, Хаким разложил на столе документы и принялся за работу.
Информация. Море информации, собирающееся по каплям, стекалось к разведке, вновь разбиралось на капли, тщательно изучалось под микроскопом - и в итоге в виде концентрата оказывалось на столе Хакима Ахмада. За ним было последнее слово, он был советником халифа - и должен был держать в памяти всё, что приходило через его руки. Когда-то - кажется, вечность назад - его учили работать с информацией, тренировки и опыт сделали его и без того прекрасную память почти абсолютной - но всё равно это было тяжело...