На берегу
Шрифт:
Подчинённые определённо не хотели.
– В таком случае, - продолжил Хаким, - я жду общую сводку. Реакция основных игроков, какие-то непонятные телодвижения - вообще всё. На чём-то сосредотачиваться пока не следует... Хотя за США стоит приглядывать внимательнее, чем обычно. И последнее: надеюсь, багдадский эпизод никому не надо напоминать? Нет? Прекрасно...
Распустив подчинённых, Хаким прошёлся по кабинету, щёлкнул по носу бронзового шакала, стоявшего на столе, и вернулся кресло. Настроение определённо улучшилось, и даже необходимость писать отчёт для халифа перестала вызывать раздражение...
Хаким
И тогда самовлюблённая Европа вновь увидит мавров под стенами Пуатье - вот только Карла Мартелла уже не будет.
За новостями Куруруги следил внимательно - за любыми, но космонавтике, по старой памяти, уделял особое внимание. И уж тем более не мог не заметить подрыв астероида - вопрос не столько технический, сколько политический. Очень уж вовремя он подвернулся - в Вашингтоне снова задумались о военных базах в космосе, и стоило всем напомнить, что они не будут в безопасности, где бы их ни разместили. Траекторию "Урала" видели все... И знающие люди легко могли оценить энерговооружённость ракеты.
Но вот какие выводы сделали эти самые люди - вопрос... Те ли, на которые их предполагалось навести, или какие-то другие - по мере своего безумия? Что они предпримут?
Ответов премьер-министр не знал - но зато знал, кому они известны.
– Пригласите Арамаки, - распорядился он, утопив клавишу селектора.
– Да, когда ему будет удобно.
Разумеется, Арамаки не заставил себя ждать. И появился минут через сорок - как раз столько занимала дорога от его конторы.
– Полагаю, что вас интересует моё мнение о недавнем пуске, Куруруги-сан?
– осведомился он с порога.
– Именно так, - согласился Куруруги.
– Присаживайтесь...
– Благодарю, - Арамаки устроился в кресле.
– вы правы, разговор отнюдь не телефонный... Как, впрочем, и все наши беседы. Для начала скажу, что больше всех довольны учёные - взрыв подтвердил их расчёты и обеспечил данными на несколько лет исследований. Довольны русские - по сути дела, это были испытания новой версии ракеты, и они прошли успешно. Вы, думаю, тоже будете довольны - по неофициальным каналам русские пообещали организовать "зонтик" всем союзникам. А вот наши бывшие "друзья" крайне недовольны - и на самом деле изрядно напуганы. У них были весьма интересные и очень дорогостоящие планы, на которые уже выделены средства - и тут вдруг появляется ракета, способная их полностью перечеркнуть. Энергетика "Урала" такова, что она может перехватывать любые искусственные цели и большинство природных объектов... И она достаточно компактна, чтобы её можно было без проблем доставить на орбиту, а оттуда она свободно добивает до Луны и
– Значит, проект "Форт Нокс" схлопнулся?
– уточнил Куруруги.
– Да, вы правы, это радует... Есть ещё что-то, что не может подождать очередного доклада?
– Пожалуй, нет, - покачал головой Арамаки.
– Больше ничего срочного нет... Но может появиться.
– Что ж, не смею вас задерживать...
Проводив Арамаки взглядом, Куруруги снова принялся за документы - в парламенте взрыв наверняка вызовет повышенный интерес, и стоит прикинуть, что будут спрашивать и как на это отвечать...
Парламент действительно весьма заинтересовался взрывом - в основном в плане того, какая от этого польза и есть ли она вообще. Польза была, хотя и довольно условная, о чём Куруруги и сообщил, обрадовав депутатов. Особенное удовольствие всем доставила реакция США, и после недолгого оживления в зале Куруруги обратился к изначальной повестке своего выступления.
Отчёт правительства не был пустой формальностью - по крайней мере, для Куруруги. Политика Японии стремительно менялась, решения приходилось принимать моментально, посвящая в них очень немногих - и в результате получалось, что правой руке неизвестно, что делает левая. И потому Куруруги не отделывался общими фразами, а подробно докладывал парламенту - что было сделано и что сделать не удалось, чего ожидают в правительстве и что планируют...
Поэтому, естественно, пресса на эти выступления не допускалась. Пресс-служба парламента публиковала некоторые выдержки из отчёта - но короткие и мало что значащие, поскольку остальное было, в лучшем случае, для служебного пользования.
– И на этом, уважаемые парламентарии...
– Куруруги на мгновение отвлёкся - пришло сообщение наивысшего приоритета.
– ...Я вынужден сообщить, что чуть более часа назад Тэнно-сама был госпитализирован с инфарктом миокарда. В настоящий момент его состояние оценивается как стабильно тяжёлое, однако прогноз благоприятен.
В зале воцарилась мёртвая тишина, мгновение спустя нарушенная самим премьером:
– И на этой прискорбной ноте я позволю себе завершить выступление. Благодарю за внимание, уважаемые парламентарии...
Куруруги спокойно покинул трибуну, вышел из зала - и только после этого схватил помощника за плечо и осведомился:
– Какова реальная ситуация?
– Официальное сообщение полностью правдиво, Куруруги-сама, - ответил помощник.
– КОРА своевременно вызвала врачей, поэтому, насколько я понял, некроз захватил небольшую область... Но, сами понимаете...
– Понимаю, - Куруруги отпустил помощника.
– Прошу простить моё неподобающее деяние...
– Тэнно-сама хотел видеть вас, - помощник предпочёл сделать вид, что ничего не случилось.
– Я договорился с врачами, что вас известят, как только будут разрешены посещения, Куруруги-сама.
– Чем заметено упростили мне жизнь, - вздохнул Куруруги.
– И отдохните хотя бы два-три часа - вам это определённо необходимо.
Посетить тэнно врачи позволили следующим вечером, ограничив время разговора несколькими минутами. Куруруги не возражал - врачам виднее, и, похоже, для него сделали исключение. Поэтому он, стараясь не раздражать лишний раз медиков и клятвенно заверив, что ограничится пятью минутами, вошёл в палату.