На абордаж!
Шрифт:
– Черный.
– Что?
– Черный абориген, а не смуглый. Но последнее отпадает по определению. Здесь, Анна, в такие рестораны, о котором ты мечтаешь, аборигены не ходят. Мусульманская страна, множество запретов. На танец тебя может пригласить только какой-нибудь заезжий европеец или специалист с одного из заводов. А туристы, я думаю, тебе и дома надоели. Но это не главное. Главное – как ты собираешься покинуть яхту? Наверняка капитан Монти получил самые строгие инструкции на этот счет.
– А я придумала. Ты не представляешь, Пьетра, какой находчивой и предприимчивой делаешься со
– Отлично, Анна! – согласилась Пьетра. – А потом тебя обнаруживают в ресторане, и на меня, как на похитителя, надевают наручники. Твой муженек зол на меня, считая, что это я подбила тебя на побег. Желая отомстить, он не будет спешить с объяснениями в полиции, и я проведу ночь в камере вместе с уголовниками. Ты этого хочешь? Нет уж, оставляй в каюте записку, иначе я не согласна.
Побег прошел без всяких осложнений. Только в последний момент из шлюпки на пирс выскочил третий член экипажа яхты – моторист Филиппе, который был послан доставить на берег Пьетру и провожающую ее жену хозяина. Но Анна уже села в машину подруги и помахала парню рукой.
– Доложишь хозяину, что я отправилась в ресторан! – крикнула она. – Буду поздно!
Девушки еще долго хохотали, вспоминая лицо несчастного Филиппе, который наверняка получит взбучку от Луиджи.
На яркий «Мустанг»-кабриолет с двумя веселыми девушками-европейками на улице оборачивались. Пьетре, при всем ее мастерстве в управлении автомобилем, пришлось довольно долго выбираться из перегруженных улочек, чтобы попасть в респектабельную часть города. Увлеченные своим бегством, девушки не обратили внимания, что от самого порта за ними увязался темно-синий запыленный «Рено». Несколько минут эта машина следовала по пятам за «Мустангом» Пьетры, но движение было таким плотным, а улочки в районе порта – такими узкими, что отстать от машины журналистки было очень легко. Но перед самым последним перекрестком, который должен был вывести на широкий проспект, образовалась солидная пробка.
– Слушай, Пьетра, я оставила в каюте телефон. Мне кажется, что мой поступок все-таки несколько жесток по отношению к Луиджи. Я должна ему позвонить и предупредить, где и с кем я буду.
– Ну, вот! – разочарованно воскликнула Пьетра. – Сорвался сюрприз.
– Какой сюрприз?
– Я до последнего молчала. Сначала не хотела тебя разочаровывать, что приглашена Шарифом в ресторан на деловой ужин с его английскими партнерами. Потом решила махнуть на это приглашение рукой, чтобы побыть с тобой. А когда ты решила сбежать с яхты, то я повезла тебя именно туда.
– Как интересно! – обрадовалась Анна. – Значит, я
– Сможешь, сможешь! – убежденно заявила Пьетра. – Он теперь совсем другой, вполне цивилизованный африканец. На, – журналистка протянула подруге свой мобильный телефон, – звони Луиджи. Извиняйся, кокетничай, а потом скажи, что будешь со мной и моими друзьями в «Кристал Коуст». Пусть он потом заедет за тобой, если хочет.
Анна взяла телефон подруги, но набрать номер не успела. Трое сомалийцев, двое из которых были в полицейской форме, выскочили из стоявшего сзади синего «Рено». Пьетру вытащили прямо поверх дверцы, не утруждая себя тем, чтобы ее открыть. Следом с сиденья подхватили ее сумочку. Анна не успела опомниться, как подругу затолкали в машину, и «Рено», рванувшись с места, свернул на тротуар. Похитители объехали пробку перед перекрестком и скрылись за поворотом. Анна так и осталась сидеть с открытым ртом и глазами, полными ужаса. Все произошло так быстро и неожиданно, что девушка не успела запомнить номер машины. Прохожие с опаской обходили место происшествия, машины стали осторожно объезжать красный «Мустанг». Из кабин с любопытством выглядывали черные лица.
«Что же это такое, – в ужасе думала Анна. – Кто это такие? Полиция? Ведь двое были в полицейской форме, я видела такую по телевизору и на улицах, когда ездила с мужем. За что они схватили Пьетру? А может, это и не полиция? Машина ведь была не полицейская. Может, Пьетру подозревают в чем-то нехорошем? Что же делать, куда ехать? Назад на яхту или в полицию? А где тут полиция, ведь я не знаю даже, как и спросить. Тем более что спрашивать надо у этих ужасных негров. А понимают ли они по-английски? А может, они побоятся со мной разговаривать, если мою подругу забрала полиция?»
Буря чувств и ужаса пронеслась в голове у Анны, пока она не сообразила, что нужно позвонить мужу. Путаясь в клавишах, она наконец набрала нужный номер, но абонент оказался недоступен. Наверное, Луиджи выключил телефон, чтобы тот не мешал переговорам. Еще и еще она набирала мужа, но все было безрезультатно. Бежать, то есть ехать, назад, на яхту, и просить помощи капитана Карло Монти. Скорее всего, капитан испугается за супругу своего хозяина и ничего не предпримет. Какое ему дело до журналистки, когда он головой отвечает за Анну? Может, он и свяжется с полицией, но когда это будет, сколько пройдет времени? Анна понимала, что действовать нужно сейчас.
Как ни неприятна была Анне эта мысль, но другого выхода у нее, похоже, не было. В телефоне Пьетры наверняка есть тот самый Шариф, а он единственный человек, который сможет быстро во всем разобраться. Если верить Пьетре, этот молодой пират приобрел солидный вес в обществе. Он богат, его хорошо знают в местной администрации и полиции. Если Пьетру схватила полиция – по ошибке или чьему-то наговору, как это бывает, по мнению Анны, в отсталых странах, – то Шариф быстро во всем разберется и выручит свою подружку. А если это бандиты, переодетые в полицейских, так ему сам бог велел разобраться, потому что он и сам ничуть не лучше.