На 127-й странице

Крапчитов Павел

После ужина я поспешил на палубу за пастором. Весь день вокруг него толпились люди. Кто-то поздравлял с разоблачением вора, кто-то интересовался религиозными тонкостями пресвитерианства, а кто-то просто стоял и слушал, что говорили другие. В общем подойти и забрать 10 долларов, которые мне остался должен пастор, не было никакой возможности. Это в мое время 10 долларов были мелкой бумажкой. Здесь на эту сумму мы с Генрихом могли бы питаться «от пуза» дней десять, а прачка за эти деньги в Сан-Франциско готова была целый

месяц стирать мое белье.

– Мистер Скотт, думаю, что сейчас самое время произвести окончательный расчет, – без вступления сказал я, как только мы вышли на палубу и остались одни.

Ночь уже почти укрыла корабль темнотой, но в свете палубных фонарей я увидел, как искренне удивился пастор.

– О чем вы? – не моргнув глазом, спросил он.

– С вас оставшиеся десять долларов, – с улыбкой ответил я, хотя внутри был очень зол. То штраф за остановку корабля, то этот «факир» обмануть норовит.

– Мне кажется, что вы уже и так хорошо поживились на мне, – продолжал гнуть свою линию пастор.

– А какое отношение, полученные от капитана, деньги имеют к нашим договоренностям?

– Жадность до добра не доводит, мистер Деклер, – с умным видом заявил пастор.

– Ладно, я понял, – сказал я. Этот спор начал мне надоедать. – Хочу вам рассказать о новой рубрике в журнале «Метрополитен».

– Зачем мне это? – непонимающе спросил пастор.

– Просто очень интересно, – пояснил я. – Называется рубрика «Маленькие хитрости для домашнего развлечения»: всякие карточные фокусы, игры и тому подобное. Самое интересное, что этими хитростями будут делиться сами читатели журнала. Понимаете?

– Нет.

– Дело в том, что я решил направить туда «маленькую хитрость» про «чтение» мыслей с помощью листа бумаги, иголки и графитового порошка. Думаю, что многих заинтересует, как вы считаете?

Пастор какое-то время сверлил меня глазами, как это он делал на днях в каюте, когда я лежал на второй полке и потел после чая с медом. Тогда «просверлить дырку» во мне ему помешала неудобная диспозиция «снизу-вверх», а теперь – сгущающиеся сумерки.

– Вот ваши деньги, – он вынул из кармана десятку и протянул мне.

«Ба, да он приготовил ее заранее!» – догадался я.

– Надеюсь, что все произошедшее останется между нами? – с нажимом спросил пастор.

– Обещаю, – я развернулся и направился в каюту. Весь этот торг был мне неприятен, но оставаться в дураках я не хотел.

Сцена 75

В каюте я застал Генриха, который крутился перед зеркалом в новом костюме «made in China», пытаясь получше разглядеть свою работу. То, что это именно его работа, я понял сразу. Очень уже гордый вид у него был. Зеркало было небольшим. Этакое мини-трюмо, стоявшее на столе, и разглядеть себя полностью у Генриха не получалось.

– Отличная работа, Генрих! – решил похвалить

его я.

– Правда, мистер Деклер?

– А ты сам, как думаешь?

– Я очень старался, мистер Деклер. И тетя Янлин меня тоже…

– Хвалила?

– От нее дождешься! Почти не ругала в последние дни.

– Ну вот, видишь. Теперь у тебя два костюма. Выбери один, в котором будешь заниматься по утрам, а в другом будешь находиться в каюте.

– Знаешь, что, Генрих? – я оглядел его с ног до головы. – Не к лицу такому самостоятельному джентльмену ходить без цента в кармане.

– ? – не понял Генрих.

– Я тебе обещал за 90 дней заплатить 20 долларов. Пожалуй, я выплачу тебе первое жалованье.

Я прикинул в уме сколько дней прошло, поискал в бумажнике мелочь и вручил Генриху целых три доллара. Немного с запасом, но ничего.

Генрих растерянно смотрел на полученные деньги.

– Мистер Деклер, я не могу взять у вас эти деньги, – сказал он. – Вы и так для меня столько делаете. Одна еда сколько стоит! Я еще никогда не ел такой вкусной еды!

Я уже заметил, что, когда я заказываю у Гила еду для Генриха, он чувствует себя как-то скованно. Когда же Гил уходил, он обычно просил меня в следующий раз заказывать поменьше. Мол, он и так объедается.

– Это часть нашего договора, Генрих. Если я его нарушу, то стану бесчестным человеком.

– Но мне их даже положить некуда! – вспомнил Генрих.

– Ты же теперь у нас портной! – деланно удивился я. – Сшей потайной кармашек и спрячь их. Нитки с иголками я тебе дам, кусочек ткани, может быть, раздобудешь у китаянки. Как ты ее назвал?

– Тетя Янлин.

– Вот, попроси у тети Янлин, только не говори для чего. Три доллара – это много для нее. Столько стоит твой костюм.

– Хорошо, мистер Деклер. Я так и сделаю.

Я переоделся в «домашнюю» одежду, которой я называл сшитый мне китаянкой костюм, умылся и забрался на свою вторую полку.

– Ложись спать, Генрих, – сказал я. – Завтра мы, скорее всего, прибываем в Йокогаму и, наверное, будет хлопотный день.

– Мистер Деклер, а что будет дальше? – спросил Генрих.

– Что значит «что будет дальше»? – я уже погрузился в свои мысли и не сразу понял мальчишку.

– Куда мы дальше поедем, мистер Деклер?

– Дальше мы поедем в Гонконг, – сказал я.

– И знаешь, – я спрыгнул с верхней полки на пол и уселся на край кровати Генриха. – Ты зарекомендовал себя хорошим помощником, и я расскажу тебе, чем я здесь занимаюсь. Но это – наша тайна.

– Как про бойцовский клуб? – спросил Генрих.

– Как про бойцовский клуб, – ответил я и на всякий случай оглянулся по сторонам. – Мне поручили охранять мисс Одли и помогать ей во всем. Только ни она, никто другой об этом знать не должны.

– А что ей угрожают? – широко открыв глаза, спросил Генрих.