н'Ундарун
Шрифт:
— Вы — сильный маг, не так ли? — Летия застала его врасплох своим вопросом.
— Многие так считают, — подтвердил он.
— А Вы? — Летия настаивала, будто это было чрезвычайно важно для неё — считал ли он себя сильным магом. — Как Вы считаете?
— Я считаю, что лучше не считать, а действовать, — недовольно произнёс Мизраэль, чуть помедлив.
Вальс смолк, и он предложил девушке руку. Они молча пошли под сводами галереи; лёгкий вечерний ветерок приятно холодил кожу, а шуршание плюща, увивавшего колонны по обеим сторонам прохода, умиротворяло.
Впереди
— Позвольте спросить, почему это Вас так интересует? — Мизраэль протянул руку, срывая с ближайшей ветви резной листок плюща.
— Мне интересно было узнать Ваше мнение, — Летия одарила его милой улыбкой.
— И Вы его узнали? — рассмеялся Мизраэль.
Он держал на открытой ладони зелёный лист, который постепенно менял свой цвет: жёлтый, красный, фиолетовый…
— Да, узнала, хотя оно было весьма… неожиданным, — Летия сделала почти незаметный жест рукой, и лист вспыхнул ярким пламенем. — Зачем Вы сорвали лист?
Мизраэль внимательно взглянул на девушку, проверяя её возможности. Она была достаточно сильна, хотя его несколько удивил тот факт, что он не сразу смог определить уровень её силы. Она была странной, но не лишённой какой-то скрытой привлекательности, одновременно настораживающей и манящей. С этой девушкой хотелось говорить.
— Чтобы подчиниться закону времени, — загадочно ответил юноша.
Она представила себе, как листья меняют свой цвет осенью, исчезают зимой и вновь появляются весной.
Девушка провела над листом рукой — и огонь исчез.
— Но ведь законы времени можно обмануть, — Летия, улыбнувшись, взмахом руки вернула лист на его место на лозе.
— Можно, — согласился он. — Но нужно ли?
— Да, нужно, если они касаются нашего мира, — произнесла девушка.
— Почему? — удивлённо спросил Мизраэль. — Неужели Вы недовольны устройством нашего мира?
— А Вы? Вы разве довольны? — негодующе сказала Летия. — Наш мир несправедлив! Наше рождение определяет нашу судьбу. Флагманы правят, Чарующие бездельничают, Чтецы изучают, Трудовые работают… Только Умелые вольны выбирать. А для остальных всё предопределено. Желания магов не учитываются! И каждый считает честью для себя исполнить своё предназначение.
— Почему Вы так недовольны своим положением? — юноша мягко улыбнулся.
Её глаза сияли праведным гневом. Но она молчала.
— Вы — очень необычная девушка, — он склонился над её рукой. — Полагаю, долго Вы здесь не задержитесь, — он обвёл рукой вокруг, будто призывая девушку оглянуться.
— То же самое я могла бы сказать и о Вас, — она в точности повторила его жест. — Однако, похоже, Вы не собираетесь быстро уходить отсюда.
— Что ж, я ещё не нашёл подходящей невесты, — Мизраэль усмехнулся.
— Неужели? — девушка изобразила удивление. — А Вы знаете, какой она должна быть?
— Да, знаю, — ответил Мизраэль. — Она должна быть похожа на Вас.
— Это комплимент?
Он
Летия растерянно смотрела ему вслед.
— Ах, милая, о чём это Вы с ним так долго говорили? — Летия от неожиданности вздрогнула; у неё за спиной стояла та самая девушка, которая рассказала ей о Мизраэле.
— О законах времени, — многозначительно ответила Летия.
— Да, времени Вы с ним провели много, — её собеседница согласилась скорее со своими собственными мыслями. — Обычно он приглашает новеньких девушек только на один танец. С Вами же он провёл несколько!
— Обычно? — переспросила Летия.
— Ах, ну конечно! — она закивала. — Вы же не знаете! Мизраэль обязательно приглашает всех новых девушек на вальс. Это своего рода традиция. Мы все уже здесь привыкли к этому.
— Интересно, — Летия небрежно раскрыла веер. — А есть здесь ещё подобные… м-м… традиции?
— Нет, — ответила девушка, — таких — нет.
Их разговор был прерван общими аплодисментами; бал подошёл к концу.
— Мы до сих пор не знакомы, — вдруг рассмеялась Летия. — Меня зовут Летия.
— Можете называть меня Сати, — её собеседница улыбнулась в ответ. — Идите за мной. Я провожу Вас, милая, в Вашу комнату.
Она устала. Переезд, бал, новые впечатления — всё это измотало её. Как приятно было наконец снять пышное платье и узкий корсет и прилечь на удобную мягкую кровать. Девушка даже не заметила, когда провалилась в сон. Ей снился ночной сад, наполненный таинственными тенями, и голос, глухо зовущий её…
— Летия… Летия! Проснитесь! Вставайте! Летия!
Она открыла глаза. За окном было ещё совсем темно. Девушка беспокойно оглянулась.
— Что случилось?
Рядом с её кроватью стояла её недавняя знакомая, Сати, в халате, наброшенном прямо на ночную рубашку, растрёпанная и перепуганная. Видимо, её тоже только что подняли с постели.
— Ах, дорогуша, Вы себе не представляете! — вопила она, одновременно пытаясь пригладить волосы. — Опять! Опять эти ужасы повторяются! И имя! Опять появилось его имя на стене! Ох, милая, до чего же всё это ужасно!
Летия молча смотрела на Сати, пытаясь понять, о чём она говорит.
— Что произошло? — растерянно переспросила она. — Я решительно ничего не понимаю, Сати! Что за ужасы? Чьё имя? Какая ещё стена?
— Ах, Вы же ничего не знаете, — Сати, увлечённая рассказом, совсем забыла о том, что нужно волноваться. — Видите ли, милая Летия, кто-то — и смотрители, эти бездельники, до сих пор ещё не выяснили, кто именно, — устраивает бесшумные взрывы или что-то подобное. Он выбирает помещение — и разносит его в щепки. Ещё несколько дней по комнате летают фейерверки, а потом ещё месяц стены светятся. И каждый раз на стене возле места происшествия появляется имя…