Н - 9

Ясинский Анджей

— Это так? — я повернулся к Алиеле. А та задумалась, периодически поглядывая на Руану и медленно растекающееся пятно крови из-под ее лица.

— Не знаю, — наконец вздохнула она, — она, конечно, моя знакомая, за братом как-то давно ухлестывала, и даже жизнь свою вроде как положила на мое спасение, но на самом деле я ее плохо знаю. Она Контролер, а чем они занимаются, я не знаю. А насчет тебя, Умник, не знаю. Может и есть такие средства, но мне они не известны. Может, брат знает?

— Вот не читала Руана русских сказок! — вдруг сказал Умник, — А ты, Алиела, их читала?

Веганка вдруг смутилась.

— Ну, кое-что, но не глубоко.

— Не

расстраивайся, — хмыкнул Умник, — у тебя еще все впереди. Особенно… нет, не сейчас. Так вот, там есть персонаж один — Кощей Бессмертный. И знаешь, чем он отличался от других? Нет? Так вот, его смерть находилась в игле, а та была спрятана в яйце, которое само по себе еще было спрятано так, что фиг найдешь! Не понимаешь аллегорию? Нет? Ну, когда-нибудь поймешь. Так вот, перед тобой стоит самый лучший прятальщик иголок в яйцах!

— Угу, — буркнул я, с трудом удерживая в себе смех, — особенно если яйца чужие!

Алиела

Поведение Руаны ее не просто поразило, а буквально убило. И ведь она ничего не почувствовала в ее ментальном плане! Правда, обладая обостренным чувством такта, она не пыталась лезть ей в душу, а лишь, как принято в их обществе, поверхностно иногда поглядывала на ее верхний слой чувств. И ничего там не видела иного, кроме доброжелательности. Но было бы странно ориентироваться на внешний слой чувств Контролера, правда? Да и в обычной жизни это не всегда помогало: внутренний контроль мыслей — обычное состояние веганца, обучаемого с самого детства, не давал вырываться наружу чувствам. А если и вырывался, то поди пойми, настоящие они или нет. Нет, можно, конечно, копнуть глубже, но у них это считалось очень неприличным.

Несмотря на свою внешнюю легкомысленность, Алиела не была глупой женщиной. Просто ей нравилось такое поведение, оно в какой-то мере соответствовало ее внутреннему «Я», да и в жизни помогало. Тем не менее, она трезво оценивала события. А разве может быть иначе для человека ее профессии? Информационщики слишком много пропускают через себя информации, причем порой чуждой — вроде культурных слоев, мыслей и поведения, например, тех же землян, стараясь адекватно ее анализировать и вырабатывая в себе определенные защитные механизмы психического плана, чтобы не сойти с ума. Ее защитным механизмом стал внешний вид слегка взбалмошной и легкомысленной особы. И это ей нравилось, и нравилось, что это нравится Нику. Вроде бы. Она еще не разобралась до конца, а поэтому не хотела ломать впечатление о ней. Своими отношениями с ним она не хотела рисковать даже в такой мелочи. Совместимость совместимостью, но ломать ее несоответствиями внутреннего представления и другими психологическими нестыковками она совершенно не стремилась. Наоборот, этот буквально дар свыше нужно только удобрять с обеих сторон. По крайней мере со своей стороны она будет стараться как только может, и даже сверх того. Нравится ему такая — она будет такая. Как только почувствует, что есть более полный образ, соответствующий его предпочтениям, — изменится. Требовать от Ника того же она не будет — ей самой достаточно уже одного наличия такой совместимости и того, что она чувствует при этом. Алиела понимала, что это у нее детская психологическая травма определенного характера, возникшая буквально на ровном месте из-за ее впечатлительности, но абсолютно безопасная, а поэтому и тревожиться незачем. В любом случае, она сдюжит.

Что касается поведения Руаны и последних событий, у нее в голове будто щелкнуло что-то, и она

увидела их новую смысловую связь. Политика, куда уж без нее! И стали понятными и поведение Руаны, и смущающий ранее ментальный привкус мыслей мамы, и даже то, как и почему они попали в ловушку серых. Правда, последнее не совсем точно, было несколько вариантов, но в целом стало яснее.

Вздохнув, Алиела, начавшая было вставать, чтобы идти вслед за Ником к Элхору, плюхнулась обратно на стул и сказала:

— Мне надо поговорить с Руаной. В зависимости от того, что она скажет, и будем решать, доверять ли ей или нет. Пока не хочу говорить, но это скорее всего связано с нашими внутренними делами на Версании. Вы можете мне это обеспечить?

Ник долго смотрел в ее глаза, а в его мыслях и чувствах она ощущала только беспокойство за нее. Возможно, он и играл, маг его уровня вполне может подделывать свои чувства, но почему-то она надеялась, что совместимость их уровня не позволит ей не заметить его игры.

— Ты одна с ней хочешь говорить?

— Поверь, тебе это будет неинтересно. А если будет затрагивать тебя или нас с тобой, я тебе обязательно расскажу. Просто я пока не знаю, как тебе все это сформулировать. Земная политическая жизнь довольно сильно отличается от нашей, и мне будет трудно все это адаптировать под твое восприятие.

Почему-то на этих словах в мыслях Ника мелькнул легкий привкус веселья, но глаза его оставались такими же серьезными.

— Хорошо. Но для твоей безопасности я кое-что сделаю. Кроме того, заблокирую ее Кристалл. Он не выгорел, как подумал Умник. Просто отключился. Разбирайся с нею, и постарайся не затягивать разговор — у меня есть серьезные новости. Хорошие или плохие — не скажу, просто не знаю пока сам. Но мне понадобится мнение твое и Элхора. И еще кое-что проверить надо будет.

— Хорошо, — кивнула Алиела и с внутренним восторгом смотрела, как Ник, проходя на выход мимо Руаны, дал ей щелбан по затылку и не останавливаясь вышел вслед за Умником. Руана же вдруг резко вдохнула и закашлялась.

Ник

— Как думаешь, они разберутся? — спросил я.

— А ты что, подслушивать не будешь? — удивился Умник.

Я улыбнулся и покачал головой.

— У меня на душе будет неприятное темное пятно, которое тяжким бременем ляжет на мое отношение к Алиеле. А я этого не хочу.

— Хм… Ну, если так… А вот у меня на душе, как я ни кручу-верчу ситуацию, никакого пятна не будет. Как ты думаешь?

— Пойдем лучше посмотрим, как там Элхор поживает, — не стал я отвечать на вопрос Умника.

* * *

Алиела рассеянным взглядом смотрела в космическую даль. Периодически она отпивала глоток кофе, ставила кружку на стол и замирала на некоторое время. Потом цикл повторялся.

— Ну!? — раздался слегка приглушенный голос другой веганки, пытающейся безрезультатно оторвать ладони от столешницы. — Давай уж, спрашивай!

Алиела медленно перевела взгляд на нее. И чем-то этот взгляд Руане совершенно не понравился.

— Ты, — Алиела положила свои руки рядом с руками Руаны, — пыталась нанести вред моему совместимому.

Руана не успела ничего сообразить, как быстрым движением рук Алиела сломала один из пальцев Руаны, выгнув его вверх. Та чуть не задохнулась от боли, но сумела промолчать.

— Никогда! Никогда не лезь своими грязными мыслями в наши отношения.

Второй палец последовал за первым. Руана молчала, но непроизвольные слезы сдержать не смогла.