Н 8
Шрифт:
— Господин комендант, — Никита повернулся к пожилому офицеру с погонами полковника, — вам известен протокол?
— Да, господин старший лейтенант, — в голосе помощника коменданта можно было услышать ироничные нотки. — Через пять минут открыть эту дверь и убедиться, что вас нет. Связь по «красной линии», установление круглосуточного поста. Не беспокойтесь, все мероприятия будут проведены в соответствии с приказом Его Величества.
Кивнув, Никита вошел в просторный бункер, не имевший никакого выхода на поверхность. Вентиляция помещения происходила с помощью воздухозаборников. Прямоугольная коробка
Он скинул с себя одежду, оставшись в одних трусах. Вжикнул замком сумки, вытащил комбинезон и сноровисто натянул на себя. Плотная ткань сжала тело, но через пару минут, подстроившись под параметры своего носителя, начала обволакивать теплом. Дискомфорт исчез.
Цилиндр маяка помигивал зеленым глазком, сигнализируя о рабочем состоянии. Никита шагнул в ровный круг, начерченный еще с прошлого осмотра бункера, и вызвал Дуарха. Демон обладал каким-то невероятным чутьем на события. Он умел быть молчаливым, когда ситуация требовала сосредоточенности, и не позволял себе шутить. Вот и сейчас, выслушав краткий приказ, мгновенно обволок Никиту плотным воронкообразным облаком и исчез в Инферно. Только кристаллики льда на стенках помещения напоминала о выбросе отрицательной энергии.
Златибор кипел. На расположенном неподалеку аэродроме стояла суета. Возле парочки штурмовых вертолетов крутились механики, проверяя боеготовность летающих машин; возле штаба скопилось около десятка военных «Зубров», расписанных камуфляжными пятнами. Никита не успел дойти до крыльца, как ему навстречу вышли полковник Орехов с озабоченным лицом и капитан Оржевский. Оба облегченно вздохнули, увидел волхва в боевом «бризе».
— Никита Анатольевич! — выдохнул Оржевский. — А я к точке выхода собрался. По нормативу вы должны были прибыть с минуты на минуту.
— Пятьдесят семь минут, — посмотрел на часы Никита. — Я прибыл на две минуты раньше. Что у нас по обстановке?
— Команда ГОН уже вылетела в полном составе к месту боя, — пояснил Орехов, явно торопясь куда-то. — Они уже в воздухе почти час. Скоро будут на месте. К сожалению, ситуация требовала быстрого решения. Вас ждать не стали, господин лейтенант. Сможете ли вы сами добраться до места с помощью портала? Вы должны быть на месте раньше спецгруппы.
— Как, по-вашему, мне нащупать точку «заякорения»? — удивился Никита. — Есть маркеры места?
— Информационный пакет, который выловили наши волхвы, подойдет? — с надеждой спросил Орехов.
— Ненадежный вариант, — поморщился Никита. — Опасность разброса увеличивается. Если только триангуляцию провести… Где группа волхвов находится?
— Капитан, отведите господина Назарова в пятый отдел.
Пятый отдел Генштаба подчинял себе боевых волхвов. Он формировался наподобие секретных служб, и в каждом гарнизоне большой империи имелась своя «пятерка». Помещение, куда капитан Оржевский привел Никиту, ничем не отличалось от казенных штабных комнат. Минимум мебели, из которых самым главным атрибутом являлись стол со стульями, пара шкафов, в одном из которых прятался чайник для чаепития и кульки с конфетами и сушками.
В кабинет находился только один волхв в звании старшего лейтенанта. Его черные тонкие усики гляделись
— Господин старший лейтенант, вы сегодня раскодировали пакет от группы князя Белёвского, — без предисловий начал капитан. — Можете передать своему коллеге несколько точек, откуда шли сигналы?
— Триангуляция сигнала? — оживился волхв, глядя на Никиту в необычном комбинезоне. Видимо, пытался вспомнить, виделись ли они в прошлом. Не вспомнил. — Конечно. Дело не сложное в теории, но мы ни разу не пробовали…
— У нас мало времени, — прервал его Никита, беря стул и ставя его в середине комнаты. — Начинайте передачу.
Ничего особенного в процессе перекидывания слепков переданных сигналов не было. Эфирное поле подобно бездонному хранилищу, в которое сваливают все интересное, но мало кому нужное. Только волхвы способны отыскать вещь, заинтересовавшую их. Вот и старлей, севший напротив Никиты, без особого труда перебросил нужные слепки в аурный контур коллеги. Дальше начиналась работа посложнее. Откуда шли сигналы, их направление, связь. Казалось бы, и здесь ничего трудного. Но попробуйте прорваться через хаос чужих мыслей, путающих нужный сигнал, сбивающих трассировку. Это сродни охоте в лесу, когда чуткий нос собаки распутывает бесчисленное множество запахов, вычленяя самый главный.
Никите понадобилось несколько минут, чтобы тонкие ниточки, перевитые и завязанные в узлы, привели к изначальной точке посыла. Первый слепок пакета встал на место, потом второй, следом за ним еще один.
— Павел Янович, — Никита открыл глаза, заставляя себя вынырнуть из затягивающей субстанции эфира, — я уйду сейчас. Вы же идите к подвалу. Я по маячку вернусь вместе с князем. Охрана, машина, что там вам нужно будет…
— Слушаюсь, — машинально ответил Оржевский и вышел из кабинета.
— Коллега, отойдите в угол кабинета, — Никита встал и кивнул побледневшему волхву. — Я сейчас здесь немного побуяню.
Больше всего он боялся очередной ошибки Дуарха. Этой скотине нужны точные данные, завязанные на крови или маячках. А светящаяся в эфире точка выхода может стать ненадежным якорем. Но выбирать не приходилась. Операция Генштаба и так разрабатывалась в спешном порядке, и чудо, что сигнал вообще засекли.
Дуарх не подвел. Инфернальная воронка вынесла Никиту рядом с каким-то забавным каменным домиком, больше похожим на изображение с открытки. Милая сердцу пастораль: хижина, изумрудная травка, небольшой водопад, кругом горы с вековыми деревьями. Любоваться, правда, некогда.
На Никиту неслась иссиня-черная громада магической волны, в которой четко просматривалась демоническая техника. Опоздай волхв на минуту — этот приземистый, нарочито грубовато сложенный домик снесло бы жуткой ударной мощью.
Дуарх взревел, не дожидаясь приказа хозяина. Воронкообразная масса рванула навстречу штормовой волне, оставив Никиту за своей надежной спиной.
— Ты, ничтожное порождение адской клоаки! — голос демона взбаламутил все слои бытия. Даже природа сжалась в ожидании страшного. Гнев Дуарха не был наигранным. Он и в самом деле был разозлен. — Ты кому служить вздумал, огрызок?