Н - 7
Шрифт:
— Голова подлинная? — Обманчиво мягко уточнил дед и стал приближаться к рюкзаку по широкой дуге, вышагивая очень неспешно.
— Тот, кто ее принес, еще ни разу не нарушал договор. — Выразительно посмотрел я на принцессу, а та недовольно отвела глаза, но промолчала.
— Ни малейших сомнений, он и есть. Я этот ожог над виском из тысячи отличу. Моих рук дело! — Уверенно кивнул Давыдов, вновь глянув на содержимое рюкзака и уважительно отступая, чтобы к нему мог подступиться Михаэль.
Князь
— Это второй. — Кашлянул я.
Дед недоуменно посмотрел в мою сторону.
— Первым умер Конрад Аденауэр. Господин полковник мастерски разбил интригу Ганзы, и ей пришлось выдать одного из своих с головой! — Поклонился я в сторону начальства.
— Это когда я успел? — Нахмурился князь Давыдов.
— Вы уничтожили «Пелену» и под камерами спутников освободили высокородных заложников из тюрьмы Ганзы. После такого провала, Золотым поясам пришлось назначить виноватого. Тело Конрада Аденауэра опознано достоверно.
— Прямо как по наградному листу читаете, ротмистр! Ежели бы не они, никогда бы не догадался, за что орден! — Важно выпятил Давыдов грудь.
— Моя благодарность, ваше сиятельство, — поднялся дед на ноги.
Ладонь его на секунду полыхнула огнем, очищая кожу.
— Это что же получается, двоих за два дня! — Крутанул господин полковник ус. — Троих за месяц, — с уважением качнул головой он в сторону ДеЛара.
— Еще трое, — эхом ответил Михаэль, распрямляя плечи.
— Михаэль, нам нужно провести дуэль быстрее, чем пройдут еще три дня. — Забеспокоился Давыдов и с опаской посмотрел в мою сторону. — Иначе я знаю этого молодого человека, он испортит нам все удовольствие! И не только нам! Что там по повару ротмистр, он будет? — С намеком смотрел на меня князь Давыдов.
— Увы, — развел я руками.
— Что, Юсупов не приедет? — Раздосадовано уточнил господин полковник, хлопнув себя ладонью по бедру.
Взгляд его на мгновение остановился на лице Михаэля и, смущенно, тут же скользнул обратно ко мне.
— Наверняка, князь Юсупов слишком уважает своего товарища, — вновь посмотрел я на окно, не желая встречаться ни с кем взглядами. — Как можно доверить главное дело всей жизни? И как об этом просить?
— Постойте, ротмистр, — возмутился князь Давыдов, апеллируя всем своим видом к старому соратнику. — А я, по-вашему, не уважаю? Вы, эдак, за князя
Тишина ему была ответом, разбавленная редкими звуками с улицы. Когда я вновь посмотрел на полковника, выглядел тот растерянно — даже великолепные его усы грустно смотрели кончиками вниз.
— Михаэль…
— А если ты не справишься? — Озвучил тот предположение, хлестнувшее оскорблением.
Хотя звучало оно спокойным тоном давно все решившего человека.
— Да я жизнь положу!
— Мне твоя жизнь не нужна. — Покачал Михаэль головой.
— Тогда зачем ты здесь, демон тебя побери!..
Я откашлялся и сделал подшаг вперед, заслоняя их друг от друга.
— Полагаю, князю нужен адрес, куда вторая сторона может прислать посредника. — Вопросительно посмотрел я.
И тот, с секундой заминкой, кивнул.
— Полагаю, князь слишком уважает вас, господин полковник. — Примирительно поклонился я Давыдову. Ваши благородство и честь могут войти в противоречие с вашей присягой. Полагаю, дедушка не желает вам этого конфликта.
— Тогда зачем здесь я? — Хмуро затребовал он с меня ответа.
— Есть как минимум три причины, Ваше сиятельство. Я обещал вам бой, и я вам его дал. И здесь Ее высочество. — Кивнул в сторону принцессы. — Кто защитит ее, если не вы?
— Предлагаете мне просто ждать, чем все завершится? — Поиграл он желваками. — Смотреть, умрет ли друг, не в силах вмешаться? Вновь?! — Рявкнул он так, что задрожали стекла.
Теперь князь ДеЛара отвел взгляд: пусть глядя в стену все так же упрямо, пусть все с той же одержимостью. Но топка ненависти, что подпитывала его желание жить, дала осечку.
— И третья причина — тут отличное вино! — Слегка виновато завершил я. — Оно помогает ждать.
Давыдов молча покачал головой и вышел из гостиной.
— Хочу услышать, — повернулся ко мне дед. — Что ты полагаешь насчет самого себя. Зачем же здесь ты?
— Тебе же нужен секундант? — Пожал я плечами. — Правило на запрет близких родственников на меня не распространяется — я могу выступать, как Юсупов, могу, как Самойлов. — Коснулся я через ткань мундира кармана с родовыми перстнями.
Плечи Михаэля расслабились, а сам он вздохнул чуть легче и спокойнее:
— Я зря поверил новостям.
— Новости любят трактовать слова. — Пожаловался я на репортеров. — Стоило сказать, что Ганзе будет недостаточно одного виртуоза, и Ганза отчего-то решила, что надо нанять еще трех. Экие убытки и суета…
Князь обозначил легкую улыбку.
— Ни слова лжи. — Подытожил я. — Одного виртуоза против тебя, дед, им будет недостаточно. Мне, в свою очередь, будет лестно исполнить роль секунданта при тебе.