Н 6

Ратманов Денис

Да, то, что нужно. Осталось со временем и датой определиться. Сегодня двадцатое апреля, суббота. Повестка в суд у меня на двадцать шестое, это пятница. Игра у нас двадцать седьмого со старым знакомцем — латвийским «Целтниексом», тоже вышедшим в Первую лигу. Проходить игра будет дома, и я железно буду на воротах.

Итак, у нас есть послезавтра, но я не успею купить ткань, или следующие выходные. Закралась мысль, что вдруг Лиза не беременна, но почему-то я был уверен, что стану отцом, а интуиция в последнее

время не подводила.

Но откуда тогда ощущение, будто что-то пойдет не так?

— Что там насчет дня? В будни — четыреста в час, — напомнил о себе корсар Андрей.

— Секундочку, позвоню своей девушке.

Отойдя в сторону, я набрал Лизу, она как раз была на вокзале — доносился голос диспетчера и гул пассажиров.

— Что случилось? — спросила она.

— Свободна ли ты на следующие выходные? Подумай хорошо, это важно.

— Да, в субботу и воскресенье я с тобой.

— Железно? — уточнил я.

— Да. А что такое?

— Есть одна интересная задумка. И еще. Завтра обязательно сдай кровь.

— Но результат будет в понедельник, как я его… Хотя попрошу Машу, ну, медсестру, его сказать, и все. И будем знать.

— Обещай сделать завтра.

— Да что такое? — встревожилась Лиза.

— Хочется определенности.

— Обещаю. Все, спускаюсь в метро. Целую!

Корсар Андрей терпеливо ждал. Наконец я закончил и сказал:

— Воскресенье, с часу до трех, итого два часа. Предоплату внесу во вторник, двадцать четвертого. Дайте свой номер, созвонимся.

Капитан протянул визитку и поинтересовался:

— Помолвка?

— Ага, — кивнул я.

— Красиво придумал, — оценил капитан. — Она оценит. Девушки такое любят. Насчет ткани для паруса. Тут в принципе хватит и трех парусов, а то разоришься. А так расправим этот, он указал на натянутые канаты, и два на мачтах, смотреться будет хорошо. Позвони мне, чтобы твой номер остался, размеры я тебе в Комсети пришлю, сейчас сходу и не вспомню.

— А где покупать? И есть ли нужный цвет?

— В ЦУМе магазин тканей, там огромный выбор. Не будет цвета — покрасим, — воодушевился капитан. — Мне принесешь раскроенные, я сам их покрашу. А потом выкуплю у тебя паруса.

— Ага, на выпускные и свадьбы озолотитесь. До скольки работает магазин?

— До семи или восьми.

Ага, значит, успеваю после тренировки в любой день. Но лучше не откладывать и сделать все сегодня, еще ж в ателье нужно раскроить их по размерам.

Мы пожали друг другу руки, и я не спеша направился в спорткомплекс, по пути подкрепившись в кафе — обед-то я прогулял, а сил потратил много. Вспомнил про Семерку, набрал ее еще раз — теперь она ответила:

— Привет, Нерушимый! Чего это ты меня вспомнил?

Я остановился, сформулировал мысль:

— Помнишь, ты говорила, что нас нельзя заставить работать

против воли, но можно вынудить. Как думаешь, насколько далеко они готовы пойти?

— Хм. Что такое?

— Мне велят перейти в «Динамо», где еще то болото, чтобы… Короче, им так выгодно. А у меня от одной мысли об этой команде рвотный рефлекс. Как думаешь, они будут открыто прессовать?

— Хм. — Семерка ненадолго замолчала. — Скорее станут мотивировать и мягко подталкивать. С нами насилие не прокатывает.

— И не успокоятся, пока своего не добьются?

— Скорее успокоятся, если увидят обратный результат своих действий. Не дрейфь, насильно тебя никто никуда не потащит.

Подумалось, что так-то оно так, но ведь несложно сделать, чтобы «Титан» разбежался: урезать финансирование, переманить сильных игроков в другие команды. Как ни крути, Шуйский много сделал для «Титана», и без него положение стало шатким.

— Прикинь, меня на область хотят поставить, — похвасталась она. — А Первого вообще в Якутию посылают.

— Секретарем обкома? — удивился я.

— Меня — нет, просто приглядывать. Ну какой из меня секретарь? — Донесся ее смешок. — А Первого — да.

— При том, что ему нет тридцати?

— В качестве эксперимента. Все, Санек, сеанс окончен, мне надо работать. — Она прервала связь не прощаясь.

Я глянул на часы на экране телефона: до тренировки — полчаса, нормально успеваю, вот Димидко обрадуется!

Он и правда обрадовался, мы, как и прежде, разбились на две команды и начали гонять двусторонки. Димидко учил нас импровизировать, следить за ситуацией в поле и под нее подстраиваться.

Я играл за запасных, покрикивал на защитников и наконец ощущал себя на своем месте. Жаль, что в прошлой жизни не удалось прочувствовать, какой же это кайф!

Основной состав прессовал наших. Особенно выделялись Погосян и… Микроб. Последний так вообще феерил, демонстрируя чудеса скорости. Стартовал с места ракетой, бил четенько по углам, и у него выходили совершенно непредсказуемые крученки. Я целых два мяча от него пропустил и вдруг заметил, что он быстрее меня! При том, что моя реакция превосходит реакцию простого человека во много раз!

Вот Микроб бежит, бежит, потом ускорение — обвод соперника, пас назад себе же, удар! Я прыгнул в левый угол — отбил. Во Микроб заиграл! Трепещи, соперник!

Но в течение получаса у него села батарейка, он принялся зевать и ползать — выдохся парень. А на разборе полетов заснул и был разбужен тренером и публично отчитан за слишком бурную интимную жизнь.

Бледный как мел Микроб непонимающе хлопал глазами, и на его лице читалось единственное желание — еще минутку сна! Я сосредоточился на его желаниях. Пожрать. Есть во сне. Понять, как это контролировать.