Н 4
Шрифт:
– Но я хочу плату. – Мягко, но уже жестче произнесла Дейю. – Ты знаешь, какую.
– Сделай его счастливым, – подумав, коротко кивнул в ответ.
– Эта княжна справится, – уверили меня.
А нажатие ладоней стало сильнее, будто предлагая на них опереться.
– Слышал? – Строго произнес я дракончику.
Тот мотнул искристой мордочкой с полным пониманием.
А я приподнял ладонь на уровень глаз.
– Становись сильнее! Возвращайся! И приводи друзей! – Вскинул я руку, отправляя довольно прогремевшего громовым клекотом дракончика ввысь.
– Это
– Да мне плевать, как это работает, если не по-моему. – Вспомнил я свои ощущения парой секунд ранее и уже самостоятельно проявил в небе Восточный дворец, силой воли распахивая в нем ворота – и чуть ли не дурея от восторга и мощи, рванувшей из него навстречу.
– Н-но… – Обескураженно произнесла Го, опуская ладони от моей спины, отшатываясь, словно не веря – глядя на яркий – пробивающийся даже сквозь свет звездочек – силуэт с башнями и контрфорсами на полнеба, свитый из молний бесконечной грозы, из ворот которого стаей выныривали десятки сияющих крылатых бестий, исчезая в грозовых иссиня-черных подбрюшьях низких облаков, подсвечивая их изнутри хищными силуэтами.
– А Пашку обидишь – прибью. – Жестко произнес я ей, поймав ее взгляд. – Никаких княжеств, принесенных твоим старейшинам на блюде!
Дейю истово закивала.
– А если бы… А если бы у тебя не получилось? – Казалось, через силу спрашивала Аймара, пытаясь перекричать близкий шторм.
Взгляд ее перебегал то на небо, то к схватке, где Артему приходилось все сложнее, он уже отчетливо прихрамывал на левую переднюю лапу, а на шкуре уже не оставалось целого места – но отчего-то все сильнее замирая, глядя вверх.
– Что не получилось?! – Не сдержался я. – Перезарядка «Града» – семь минут! Это вы у нас тут все герои и собрались умирать! А у меня свадьба! Семь минут не могут постоять на месте!
– Вот-вот, – поддакнул Федор, задравший голову ввысь.
Я выдохнул, успокаиваясь, нашел на небесах своего дракончика, уже откормившегося размером до среднего истребителя, и перевел взгляд на князя Черниговского.
– Сожрите его.
Эпилог
Через беспамятство донеслись запахи сожжённой земли и дерева, едкие ноты горевшего пластика и чадящей дымом резины.
Холод сковал спину, лишив ее всякой чувствительности, но я не спешил двинуться или даже открыть глаза, внимательно прислушиваясь к своему телу. Для начала – попытка шевельнуть пальцами ног: ощутить подошву ботинок, сжать и разжать. Ноги целы. Осторожное движение пальцами отозвалось холодком на коже. Руки тоже целы, и даже все пальцы на месте. Поразительное везение для того, кто уцелел под последим «приветом» природного князя.
Как это было – сложно сказать. Вон, в интернетах тоже нет видеозаписей техник ранга «виртуоз», а свидетели обычно молчаливы и не спешат делиться впечатлениями. Это было страшно – равно как и то, что Черниговский в один момент просто шагнул в особо черную тень, чтобы швырнуть что-то убийственное и исчезнуть. Место битвы осталось без победителя.
Теперь можно с торжеством открыть глаза и взглянуть на серое небо, полное крошечных снежинок.
Согретые жаром, шедшим от мертвой земли, снежинки таяли на подлете и падали на щеки и лоб мелкими каплями воды. Падали они и на ворот серого пальто, чтобы тут же заиндеветь под порывами холодного ветра.
– Он очнулся! – Донеслось заполошное глуховато через высокую ноту, звучавшую в голове.
Сколько проигравших и победителей вот так смотрело на небо? И только улыбка отличала победителя.
– А я говорила, давайте добьем, пока тихо лежит. – Где-то рядом нервно отреагировала на мою улыбку Инка.
Над головой головой показалось лицо Артема.
– Нам бы отступить, – склонился он надо мной. – Идти можешь?
– Где Ника? – Спросил я в ответ.
– Я здесь, – ворохнулись под головой теплые коленки, а сверху на меня посмотрели тревожные глаза невесты. – Голова не кружится? Не тошнит?
– Это я тебя должен был спасать, – ворчливо принялся я подниматься, игнорируя возмущение и попытки удержать меня за плечи.
– Куда! А ну лежи тихо! Сейчас в больницу поедем.
– Это ты лежи тихо, сейчас поедем в больницу. – возмутился уже в голос, осторожно убирая ее руки с плеч, поворачиваясь в движении, чтобы присесть рядом и с силой обнять.
Огляделся, отметив целых и живых Инку, Го Дейю и Артема в одной футболке и брюках, с перебинтованной и прижатой к груди рукой. Выглядел мой друг неважно – сероватая кожа лица, широкие пластыри по всему телу, зацепленные наспех поверх запекшихся ран на коже. Ботинок не было, но холод на нем всегда слабо сказывался. Сказался кризис одежды – не мультяшный супергерой, что поделать: габариты второй формы легко рвут любую тряпку, а карманов в медвежьей шкуре как-то не предусмотрено.
За спиной Артем работали на холостом ходу наши машины, перегнанные поближе к месту боя.
– Где Федор? – не нашел я брата.
– Ушел переходом в Румынию. Вместе с князем Виидом.
Что-то Федор говорил по этому поводу… Вроде как, если станет выгорать одна защита за другой – вмешается его покровитель. Я думал, через свиту. Оказалось, способен прибыть лично.
Но если бы этого не было – брата я бы с собой брать не стал, равно как и подвергать опасности. Он, в общем-то, должен был улететь вместе с Никой, но раз не сложилось…
– А этот что тут тогда делает? – Приняв к сведению, заметил я стоявшего за Никой одного из лысых свитских Федора.
– Теперь он охраняет Нику. – Сухо пояснил Артем. – Навсегда.
А невеста, смутившись, отвернулась.
– Что тут вообще происходило? – Потер я занывшую от движения шею.
– Черниговский сбежал, – был друг весьма мрачен.
После чего отвернулся и направился к нашей машине. Некоторые вопросы ему хотелось решать сразу, не откладывая на потом. Хотя еще половиной часа желалось просто жить.