Н-10
Шрифт:
Дно тяжело ударило в стальные подошвы. Вспыхнул плечевой фонарь, высветив зеленоватую толщу воды и поднятое мной облако мути. Поерзав, убедился, что не ощущаю присутствия внутри воды. Системы так же ни о чем тревожном не оповещали. Сориентировавшись, я повернулся и по дну тяжело зашагал обратно, по пути заставив бортового помощника вырубить предательский фонарь и впредь не врубать его без моей команды. Заодно проредил список тех тревожных оповещений, что будут мне посылаться. Это отвлекает. А многих заставит запаниковать. Прошагав до основания острова, без особого удивления обнаружил на дне пару затонувших катеров. У одного уцелела застекленная рубка. Включив ненадолго
Можно подождать. А когда появится подземный житель и любитель подводных красот, попытаться наладить контакт, затем построить диалог. И плевать, что гномы людей десятками и сотнями живьем в жертву сраным плуксам приносим. Как там вякала высокородная эльфийка? Всего мол есть цивилизованные способы и всегда можно построить грамотный диалог?
Ну нет. Хрен вам. Если бы не столь щедрая наводка на столь жирную цель вкупе со столь многообещающим главным системным заданием и невероятно заманчивой наградой за его выполнение… я бы уже стучал атомным хером в ваши обзорные окна, гребаные гномы. Бросив последний взгляд в преддверие подземного мира, я начал взбираться, легко цепляясь за выступы. Через пару минут я оказался над водой и с лязгом приземлился на площадку, вызвав новый дикий вопль бойцов.
— Вернуться к учениям, гоблины! — рявкнул я и мой усиленный динамиком голос прозвучал на весь остров — Живо!
Радостно оскалившись, бойцы продолжили стоять еще несколько секунд, пожирая меня жадными взглядами. Да. Шило это, конечно, не Ночная Гадюка, но все равно производит серьезное впечатление — горбатая мощная фигура с чуть великоватой головой, матовым щитком на месте глаз и гротескно вытянутой нижней частью «лица» — чем-то напоминает обломанное шило. Высота экза — двести пять сантиметров. Не так уж много, но благодаря широте плеч и броне боевой скафандр кажется великаном.
— Рано или поздно каждый получит такой — добавил я, двигаясь прочь — Если доживет. А живучесть зависит от опыта. В этой жизни всего два пути. Либо вы мясо, либо мясник. Выбирайте сами.
Гоблины проводили меня улюлюкающим воем восторга. Не обратив на них внимания, я продолжил упражнения, решив взобраться на крышу по наружной стене. Без проблем выполнив поставленную задачу, увидел стаскивающих вниз ящики гоблинов и… активированную глефу. Забравшийся в пехотный экзоскелет Каппа отрабатывал удары зажатым в правом манипуляторе мечом, нанося удар за ударом. Тяжелые ноги неуклюже переступали назад-вперед, меч со свистом резал воздух, оператор сохранял угрюмое молчание.
Хорошо…
Не став отвлекать мечника от старого дела на новый лад — но не позавидую тому, кто словит точный удар меча, нанесенный усиленным боевым экзом — я подцепил пару отложенных ящиков и снова спрыгнул, на этот раз потопав к пятачку, где стояли наши колесные трофеи. Там же обосновался Белый Гиппо — называющийся экзом по чистому недоразумению. Его бы следовало назвать малым шагоходом. Сгрузив ящик, я подошел к энерговоду и «вскрылся»,
Пора заняться модернизацией игстрела.
Глава 2
Первым на Платформу выпрыгнул Баск. И даже сумел удержаться на ногах, сделав всего пару лишних шагов. Поведя вмонтированным в руку дробовиком, он изрядно напугал разбежавшихся местных гоблинов, что до этого с позевыванием наблюдали за приближением корабля.
Вторым приземлился Каппа — и у него получилось чуть лучше. Я прыгнул выше и дальше, пролетев над крышей из металла и угодив знакомый световой люк, что привел меня прямо в бар, где я лишь чудом разминулся с богато накрытым праздничным столом. Развернувшись, поднял забрало.
— Ты подвела меня, гадалка! — ткнул я пальцем в стоящую у стола улыбающуюся пифию Кассандру — Где гребаный мишка и трахнутый в мохнатую жопу зверлюд?!
— Красиво ты в гости зашел… Добро пожаловать, Оди. Рада тебе. Честно. Вина? Компота с самогоном?
— Ну?!
— Мы почти поймали его — вздохнула Кассандра, делая глоток янтарно-алой жидкости из высокого бокала — Дерьмо! Не поверишь — мои люди клянутся, что загнали лохматожопого ушлепка в тупик. Руины, крошенный бетон и ржавая арматура вокруг. Кольцо выровненного ветром мелкого песка вокруг. Зверолюд вошел… и сука не вышел. Пропал! Как ты вообще, Оди? Рада тебя видеть. Навернешь макарон со страусятиной? Кстати… шикарный на тебе праздничный костюм… и так подчеркивает ягодицы…
— Владыка Кассандра! — в бар вбежал тощий гоблиненок в серых шортах и в футболке изобилующей нашитыми разноцветными бабочками — Дерьмоеды мутные уже причалили! Ой… здрасте, гости дорогие!..
Ухватив его за харю, стиснув пальцы, я подтащил заверещавшего ушлепка поближе и мягко попросил:
— Свали нахер.
— Умгу!
Швырнув его через пару столиков, я снова повернулся к лучезарно улыбающейся пифии, что вроде как схуднула на пару кило, но при этом прибавила к имиджу пару тонн железобетонной самоуверенности.
— Я честно не знаю куда делся сраный зверолюд с его трахнутым плюшевым мишкой.
— Он ушел сквозь дверь — произнес я, заставив себя сбавить обороты и отвернуться от двери, за которой начинался длинный проход, что выходил на центральную улицу Жильная, что в свою очередь упиралась во входной стальной тамбур Зомбилэнда — за которым сидели и ждали меня сурверы со зверушками открывающими путь.
— Зачем ты здесь?
Ответить я не успел — в бар один за другим начали вваливаться десятники, а мимо потопали бойцы, тащащие часть прихваченных припасов. Основной запас остался на Шлюхе — ее я пока отпускать не собирался. Сквалыга к приказу отнесся с пониманием, мелко покивав и не забыв напомнить, насколько он мне благодарен, что я его не убил.
— Пожрем — потер лапы Рэк — Выпьем. Разнесем тут все нахрен.
— Уймитесь, мальчики — прищурилась пифия — Покушайте, потрахайтесь в борделе. Все за счет города.
— Свершилось — поморщился я — Новая Коппула родилась…
— Ты о чем?
— Дай угадаю — ты решила задержаться в Угольке на пару другую месяцев. Набраться сил, пополнить численность бойцов, обзавестись достойным арсеналом. И заодно навести порядок в этом городке…
— Ну… в последнее время Мать шлет мне очень неспокойные видения — вдруг призналась Кассандра — Охренеть насколько тревожные.