Мытарь
Шрифт:
Ребята что-то дружно пробубнили, не отрываясь от важного дела– обшаривания тел. Армейские автоматы были сложены в одно место на дороге, туда же полетели магазины, ножи и «Стечкин» сержанта.
– Славный улов, Михалыч! – Один из ребят – тощий снайпер с охотничьим ружьем, подошел поближе и улыбнулся, разглядывая трофеи, отчего шрам на его щеке растянулся и стал ярко-белым.
– Вы кто такие будете? – спросил Михалыч, даже не взглянув в сторону арсенала. – Места эти, как видите, не самые мирные, а?
Андрей замялся, косясь на Яну
– Да не боись ты! Человек человека не тронет, колись, кто такие. Мы сами-то не отсюда будем, так, проездом, так че делу вашему мешать не намерены! За вещичками прибыли? За железом, может, светящимся?
Один из бандитов радостно заржал, потрясая в воздухе срезанными бляшками армейских жетонов. Андрей кивнул головой:
– Ну, вроде того...
– Ну и отлично, – Михалыч хлопнул его по плечу рукой, – только не серчай, патруль этот наш! Лады? Машину, может, и оставим, а вот оружие и снаряга наши. Без обид?
Андрей кивнул, пожал плечами, обводя разложенное на дороге хозяйство взглядом. Бандиты снимали с военных обувь, одежду, укладывая все ровными кучками прямо на земле. Потрошили машину, вытаскивая из нее запасные канистры с бензином и аппаратуру. Оглушенному Яной солдату вязали руки ремнем. Труп водителя, улыбающийся перерезанным горлом, небрежно оттащили в сторону.
– Стреляли-то вы? – спросил Михалыч, и Андрей снова кивнул. – В солдатиков?
– Нет. По насекомым...
Михалыч ухмыльнулся, понимающе покивал.
– Капитан, – сказал вдруг один из арбалетчиков, – тута это, солдатик-то на связь выходил уже, когда мы его хлопнули. – Он высунулся из кузова, показывая разбитую, заляпанную кровью трубку рации. – Если квадрант сказал, то вертухайку прислать могут...
Михалыч нахмурился и вопросительно посмотрел на Андрея. Тот кивнул.
– Это правда, он уже вызывал базу... – Михалыч обернулся и так неожиданно рявкнул на своих людей, что Андрей вздрогнул.
– Ну так поживее, крысы сухопутные, если не хотите, чобы вас армия за жопу похватала и на столбах развешала!
Сухопутные крысы? Андрей внимательно вгляделся в Михалыча.
– Так вы что, пираты?
Все пятеро бандитов замерли, словно их парализовало, и Андрей приготовился к худшему. Но вот Михалыч посмотрел на него и рассмеялся. Тихо, шелестяще, горлом, а остальные вновь вернулись к работе, больше не обращая внимания на чужаков.
– Простой какой, – сказал Михалыч, продолжая улыбаться, – можно ведь и так сказать, только мы нелюбим... А как понял про нас?
– Сержант, – Андрей кивнул на раздетую тушу сержанта, лежащую в траве за забором, – про вас спрашивал. Говорил, ищут вас...
– Патрули эти, – Михалыч смачно добавил, что он думает о природе патрулей, и не менее смачно далеко сплюнул, – че-то за последние сутки их тут как собак нерезаных! Словно и вправду ищут кого... Но только что нас – это все-таки
А те заканчивали, упаковывая трофеи в рюкзаки и пластиковые мешки. Длинный подошел, вертя в руках пистолет и обрез.
– Насколько я помню, – как можно небрежнее сказал Андрей, – до реки километров сто. Как же это вы так тут зависли? Новая модель корабля?
Длинный молча щелкнул курком обреза, поднимая оружие в лицо полицейскому, но Михалыч поднял руку. Обрез опустился.
– Любопытной Варваре, – упрекнул капитан, – сами знаете че! – Но тут же милосердно признался: – Приходится вот иногда, – он покосился на армейскую машину, – наведываться в пеший рейд. Солярка там, консервы, патроны. Только вот застрять тут не рассчитывали, это да...
Андрей понимающе закивал, стараясь не смотреть на длинного и обрез.
– Осторожнее надо быть, – он осмотрелся, – патрули и вертушки сейчас на каждом углу.
– В лесу нет углов, придурок, – сказал длинный и протянул оружие капитану. – А с этим че делать?
– Какие игрушки, – понимающе протянул Михалыч, собираясь забрать оружие.
– Это наше... – начал было Андрей, как тут вмешалась Яна:
– Положи, где выросло, дубина! – И она шагнула вперед, хватаясь за обрез.
Дальше было так. Длинный побледнел, так что шрам на его щеке стал ярко-красным, отбросил стволы на землю и ухватил Яну за волосы прямо через шапку. И замер, косясь на лезвие широкого ножа, приставленное к краешку левого глаза.
Пираты мигом побросали паковку и подскочили, беря Андрея на прицел арбалетов и ружей. Тот поднял руки, оборачиваясь к отступившему на шаг и помрачневшему Михалычу:
– Эй, тихо, тихо! Капитан. Все хорошо! Ян, ты чего делаешь-то? Давайте все сейчас опустим оружие и разберемся! Просто это ружье – единственная память...
– Заткнись! – бросил капитан, ткнув Андрею в лицо указательный палец. – Будет интересно, я тебя спрошу! Эй, девочка, опусти ножик, а то еще порежешь моего друга...
Парень, тот самый, что во время боя обошел их сзади, сейчас бесшумно приблизился к Яне со спины, приставляя ствол ружья к ее затылку прямо под пальцы длинного. Он снова улыбался, прохладно и вежливо. Девушка замерла, чувствуя затылком холод ствола, но нож не опустила.
– Яна, – зашептал Андрей, – ты рехнулась! Что ты делаешь, опусти нож!
– Я сказал – заткнись! – Михалыч оттолкнул Андрея под прицел арбалета, а сам подошел к Яне. – Девочка, а ведь я тебя знаю... да?
Андрей почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Ну это он так, фигурально... На самом деле ему внезапно очень захотелось проблеваться. Яна вздрогнула, едва не располосовав длинному лицо, а тот вдруг воскликнул, кося глаза:
– Черти меня раздери, капитан! Точно, та самая сучка! Здорово, Янка! Ах ты, стерва, ну порежь меня, чтоб потом без головы остаться, давай!