Мысли Вслух
Шрифт:
СИРЕНЕВЫЙ ТУМАН
Сиреневый туман над нами проплывает,
Над тамбуром горит вечерняя звезда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда.
Запомню навсегда, что ты тогда сказала,
Движенье нежных губ, ресниц твоих полет
Еще один гудок и смолкнет шум вокзала,
Еще один гудок и
Ты смотришь на меня, ты руки простираешь.
Вернусь я через год, а может - через два.
А может, навсегда меня ты провожаешь.
Еще один гудок и уезжаю я.
*
* *
Быстро, быстро до нельзя
Дни пройдут как часы,
Лягут синие рельсы
От Москвы до Шанси....*
И мелькнет над перроном
Белокрылый плато,
Поезд вихрем зеленым
Унесет на Восток....
Будут рельсы двоиться,
Убегая вперед,
До китайской границы
От Покровских ворот....
Прозвучит перекличка
Паровозных встреч,
И раздастся с непривычки
Иностранная речь....
Загремит, заворкует
Колесо к колесу,
Образ твой с поцелуем
Я с собой унесу....
* Распределение в Китай было обычным делом.
Нас тянуло в новые, необжитые места.
*
* *
Закури, дорогой, закури,
Завтра утром с восходом зари
Ты пойдешь по тайге опять
Молибдена руду искать....
У тебя впереди путь далек,
Много разных дорог, трудных троп,
Но я знаю, ты их пройдешь,
И что ищешь, всегда найдешь.
У берез пожелтела листва,
По утрам замерзает вода.
Значит, время пришло опять
Нам с тобою в Москву уезжать.
*
* *
Я смотрю на костер догорающий,
Пляшет розовый отблеск огня.
После трудного дня спят товарищи,
Почему среди них нет тебя?
Может быть, по тайге пробираешься,
До колен, увязая в топи,
Иль под солнцем безжалостным жаришься
Где-нибудь в казахстанской степи.
Запорошена пылью дорожною,
В сотнях верст от жилья
Может, ночь коротаешь тревожную,
И не думаешь ты обо мне?
Если б знала как часто ночами я,
Пододвинувшись ближе к огню,
Так тоскую, тебя вспоминая,
Эту грустную песню твою.
*
* *
Едкий дым создает уют,
Искры тлеют и гаснут сами....
Пять ребят о любви поют
Чуть осипшими голосами.
Пять сердец бьется как одно,
Вспоминая подруг далеких,
Тех, что ждали уже давно,
Самых верных и синеоких.
Если знали бы те о ком
Эта песня в тайге звучала,
Прибежали б сюда пешком,
Чтоб послушать ее сначала!
Чтоб почувствовать до конца
В этом диком, таежном крае,
Как умеют любить сердца,
Огрубевшие от скитаний.
*
* *
Помнишь берег Чукотки, бирюзовые льдинки...
Мы стояли у борта самолета ЛИ - 2,
У тебя на ресницах серебрились слезинки,
Дул порывистый ветер, обрывая слова.
Только дикие скалы и туманов завеса,
Снег на горных вершинах..., а в дали голубой
Далеко, далеко ты, теплый город Одесса,
Где под ласковым солнцем тихо плещет прибой.
Дни проходят за днями на коротких привалах,
Собирая палатки, мы уходим в маршрут.
А когда, дорогая, ляжет снег покрывалом,
Мы вернемся в Одессу, в наш родной институт.
*
* *
Раз в московском кабаке сидели,
Фюрер Лавренев туда попал,
И когда порядком окосели,
Он нас на Саян завербовал,
Нам авансы крупные вручили,
Пожелали доброго пути,
В самолет с поллитрой посадили,
Чтоб лететь подальше от Москвы....
В края далекие, гольцы высокие,
Где дед Макар с телятами сидит,
Без вин, без курева, житья культурного,
Искать стране "альбит" и "анортит"*.
И там шестерками хиляли долго мы,
По тропам тем, где гибнут рысаки,