Мышка для серцееда

Богда Ксения

Милка с громким звуком хлопает себя по лбу:

— Рин…

Взглядом прошу ее помолчать.

— То есть какой-то веник важнее? — зло выплевывает Руслан, прожигая меня глазами.

— Да плевать мне на букет, но у тебя нет никакого права решать, что мне делать с моими подарками.

Разворачиваюсь, не дожидаясь ответа. Единственное желание допереть эту бандуру до остановки, а потом можно будет по дороге отдохнуть.

— Давай помогу, что ли? — меня догоняет Мила.

Но Мила не

успевает перехватить цветы, как их у меня вырывают, и передо мной возникает Руслан.

— Отдай, — пытаюсь вернуть свое.

Но он подходит к машине и закидывает ни в чем не повинные цветы на заднее сиденье.

— Садись уже и поехали, — цедит сквозь зубы.

За нашей стычкой с интересом наблюдают студенты, а я мысленно даю себе затрещину. Ну все, завтра весь университет будет стоять на ушах. Как же, мышка попалась в капкан самого отпетого сердцееда! И всем плевать, что между нами ничего нет.

— Ну что ты натворил? — сажусь в машину и глотаю наворачивающиеся на глаза слезы.

— А что я натворил?

— Что теперь обо мне подумают? — закусываю губу, пытаясь сдержать слезы.

— А тебе не все ли равно? — фыркает Руслан и трогается с места.

— Мне не все равно, как бы глупо это ни звучало, — зачем-то объясняю ему простые вещи. — Это ты последний год учишься. А про меня потом будут болтать то, чего нет на самом деле.

— Тебе так ненавистна мысль, что тебя со мной свяжут? То есть тебе мало приключений на задницу в клубе, ты решила еще и цветы взять, чтобы дать тому индюку зеленый свет?

В машине накаляется обстановка, а мне хочется, как маленькой девочке, закрыть уши и громко запеть.

Какое он имеет право сейчас орать на меня? Да и какая ему разница?

Руслан паркуется возле заброшенной стройки. Тут никого нет, ни души. Но сейчас мне не страшно. Уверена, что ничего плохого он мне не сделает.

Но я так же вижу, как он злится на меня, и эта злость мне не понятна. Я ему никто, так, пыль под ногами, которая мешает спокойно жить.

— Что ты молчишь? Тебе мало, что тебя тогда зажали в углу? А если бы я не успел!

Голубые глаза лихорадочно блестят, а его грудь быстро поднимается и опускается от дыхания.

— Но ты же успел! — ору в ответ. — Я не понимаю, чего ты добиваешься? Какое тебе дело до меня? Зачем это представление возле университета? И вообще, хватит орать на меня! Ты мне никто! — поворачиваю голову в его сторону.

— Серьезно, что ли? То есть целуешься ты со мной именно из-за того, что я никто? А как же твое заявление, что я единственный, кто тебя целовал?! — грубо выплевывает мне в лицо.

Он обхватывает крепче руль, а я даю себе возможность просто рассмотреть его руки. От напряжения вены становятся отчетливее, и это вызывает ненормальный восторг.

Совсем уже головой еду, раз его руки вызывают у меня такие эмоции. Но помню, как девчонки рассказывали еще в школе, на какую часть тела парня они западали. И почему-то чаще всего это были именно руки.

И, кажется, сейчас до меня начинает доходить почему. В них заключено столько силы. Иногда контролируемой, иногда нет. Захочет — и переломит руль.

Вот и сейчас он еле сдерживает своих внутренних демонов. Делает резкий глубокий вдох.

Закусываю губу, чтобы не начать еще больше злиться.

— Это правда, — выдыхаю два слова и опускаю взгляд.

К чему этот скандал? Что происходит с нами?

— Мышка, посмотри на меня, — внезапно успокоившийся тихий голос перетягивает внимание на себя.

Поднимаю глаза, встречаясь с пронзительными голубыми глазами. Сердце ухает вниз от контраста его смуглой кожи со светлыми радужками.

— Что?

Голос садится от волнения, только и могу, что сильнее стиснуть руки на лямках рюкзака.

— Тебе так ненавистно, что тебя свяжут со мной? — повторяет он вопрос.

Прикрываю глаза, чтобы отсечь себя от воздействия его взгляда. На секунду прикусываю щеку, чтобы не застонать от безысходности.

— Руслан, тебе это не нужно, ты сам это сказал. Мне это не надо, потому что это неправильно, — повышаю голос, потому что обидно до слез, что он не понимает. — Ты же сам говорил, что отношения не для тебя. Что изменилось?

Руслан отрывает руки от руля, а я не успеваю и глазом моргнуть, как он притягивает мою голову к себе.

— А может, я передумал? Может, я готов попробовать?

И глаза такие серьезные, что я впускаю внутрь мысль, что он не врет.

— А родители? — единственное, что могу выдавить из себя.

— А что они? Я так-то первый тебя увидел. Еще до того, как узнал, что мой отец с твоей матерью.

— Я так не могу, — сопротивляюсь соблазну плюнуть на все внутренние запреты и голос разума.

— А ты смоги. Что тебе мешает?

Руслан

В какой же момент я поменял решение на счет нее? Я уже даже не пытаюсь это понять, просто держу ее лицо в ладонях и жду ответа, затаив дыхание.

Не знаю, как я буду проворачивать все эти отношения. Но мне достаточно того, что рядом с ней у меня внутри все вскипает. И далеко не от ярости, хотя и от этого тоже. Один веник ее чего стоит, но Леха… Да фиг я отдам ее этому полудурку!

— Так что скажешь?

Тороплю, понимаю. Но мне важен ответ. Хочу присвоить себе? Возможно, и так. Сейчас в голове больше вопросов, чем ответов. Но когда я из передряги ее вытащил в клубе, понял, что не готов рисковать. А если она рядом будет, то никто не посмеет ее тронуть.