Мышка для серцееда
Шрифт:
Закатываю глаза и выхожу из машины.
Прихожу в комнату, и взгляд цепляется за испорченную форму Руслана. Закусываю губу в попытке придумать, как исправить все, что натворила. Прекрасно знаю, что значит для спортсмена форма.
Лезу во всезнающий интернет, нахожу пару способов избавления от пятен и спускаюсь в прачечную.
Через несколько часов с удовлетворением расправляю майку Руслана и вижу, что форма в полном порядке. Оказывается, не все, что пишут в интернете, не работает. Да, приходится попыхтеть,
Чуть ли не под лупой рассматриваю каждый миллиметр. Ничего. Форма идеально белая.
Крадусь в комнату Руслана, чтобы меня не засекли мама и Владимир, и аккуратно раскладываю форму на кровати. Ненадолго задерживаюсь в комнате, вдыхаю уже знакомый запах.
— И что ты тут забыла, мышь? — знакомый голос заставляет вздрогнуть.
Глава 14
— И что ты тут забыла, мышь? — знакомый голос заставляет вздрогнуть.
Резко оборачиваюсь к двери. Руслан опирается на дверной косяк и сверлит меня потемневшим взглядом.
— Я форму принесла, — набираю в грудь побольше воздуха и встречаюсь с удивленным взглядом.
— То есть ты считаешь, что я буду играть в этой ванильной фигне, в которую ты превратила мою форму? — зло шипит парень и, делая шаг вперед, захлопывает дверь.
— Ну если бы ты соизволил разуть свои глаза и хотя бы подойти, то увидел бы, что форма в порядке, — как же раздражает его надменность.
— Да мне все равно, мышь, — от него исходят волны злости, и я их отчетливо ощущаю. — Кто тебе право дал заходить в мою комнату?
— А как бы я по-другому тебе ее отдала, если тебя не бывает дома?! — он все же выводит меня из себя, и я повышаю голос. — Мозгами пораскинь!
— А ты что, следишь? — самодовольная ухмылка — и я готова снова в него чем-нибудь кинуть.
— По-твоему, мне больше заняться нечем? В общем, считай это извинением. Как поступать с отстиранной формой решай сам. Мне все равно, — на одном дыхании выдаю я и подхожу к нему.
Он продолжает стоять у двери и загораживать проход.
— Дай пройти.
Пытаюсь говорить спокойно, хотя его близость творит со мной непонятные вещи.
— А если не дам? — вкрадчиво говорит он и приближается вплотную, прижимаясь своей грудью ко мне.
Вскидываю голову, чтобы встретиться с его глазами. С удивлением замечаю, что он почти на две головы выше, и от этого перехватывает дух.
Изгибаю губы в улыбке и приподнимаюсь на носочки, чтобы стать еще ближе. Зрачки Руслана расширяются, а взгляд падает на губы.
Наши лица находятся на минимальном расстоянии. От этого факта в теле прокатывается дрожь. Неужели волнуюсь?
— Я скандал устрою, — шепчу возле его губ и делаю шаг назад.
Жду, когда до него дойдет сказанное и он отойдет в сторону. Но Руслан не торопится. Окидывает меня оценивающим взглядом, словно сомневается в правдивости моих слов.
— Зубастая какая мышка, — усмехается он и делает шаг в сторону.
Я прохожу мимо и, уже открывая дверь, слышу его слова.
— И, кстати, тот поцелуй ничего не значит, мышь.
Оборачиваюсь. От самодовольной улыбки внутри неприятно переворачивается.
— Какой поцелуй? — невинно бросаю ему в лицо и выхожу наконец из комнаты.
Вчитываюсь в строчки лекций и пытаюсь в который раз запомнить написанное. Ну надо ж было очередную проверочную нам влепить. Ну нормально же все было!
Внезапно снизу раздается оглушительная музыка, а я от неожиданности подскакиваю на месте. Снова склоняюсь над тетрадью, но музыка становится еще громче. Еще немного — и стекла начнут дребезжать.
Буквы плывут перед глазами, смысл нещадно теряется, а у меня всего вечер чтобы выучить все написанное. Ух-х-х-х-х, индюк!
Басы долбят так, что я подпрыгиваю на месте. Из меня вырывается громкий рык, но и он тонет за звуками.
Надо ж было так невовремя маме с Владимиром уехать в город за продуктами. А мне теперь разбираться с этим индюком.
Выскакиваю из комнаты и сбегаю по лестнице вниз. В крови бурлит решительность. Единственное желание сейчас — высказать этому идиоту, что он тут не один и другие тоже чем-то занимаются. И вот это вот бум-бум-бум, в котором тонет весь дом, может просто мешать.
Легко определяю, что музыка громыхает в домашнем зале. Я была там пару раз, когда бродила по дому. Но для меня любой спорт под запретом, и я быстро покидала просторное помещение, чтобы не дразнить себя.
Распахиваю дверь зала и, не глядя по сторонам, направляюсь к системе. Несколько кнопок — и наступает долгожданная и желанная тишина. В ушах стоит шум, приходится даже головой тряхнуть, чтобы сбросить с себя неприятные ощущения.
— Ты забыл, что ты не один живешь! — разворачиваюсь на пятках и теряю дар речи от картины, которая передо мной открывается.
Несколько раз открываю и закрываю рот. Щеки опаляет жаром. Давлю в себе желание зажмуриться.
Черт! Я такую фигуру только на фотографиях видела.
— Что, мышь, обнаженный торс не видела ни разу? — звучит насмешливое фырканье, которое выводит меня из ступора.
На турнике висит его друг, кажется, Виталик, и с веселым блеском в глазах смотрит то на меня, то на Руслана.
— Да нет, — выгибаю бровь, — просто думаю, как тебе не стыдно с таким телом ходить без футболки перед другом.
— Ах ты ж мелочь! — он дергается в мою сторону, но я оказываюсь проворнее и добегаю до двери, скрываясь за ней.
Несколько секунд прислушиваюсь к разговору и смеху за дверью. Приоткрываю ее и просовываю голову в образовавшуюся щель.