Мышата
Шрифт:
Огромный кабинет оказался шикарным — на полу лежал ковер, в котором ноги чуть ли не по щиколотку утопали в мягком ворсе, огромный стол с длинным приставным, у которого стояли мягкие стулья. Кежоян прошел за дубовый резной стол и сел обитое кожей мягкое кресло. В кабинете были финский холодильник, набитый минералкой и фруктами, кожаный мягкий диван, над которым висел ковер с узбекскими орнаментами и перед диваном стоял низкий журнальный столик.
— Охренеть! — не выдержал Сема и присвистнул.
Гена попрыгал своим задом на диване и резюмировал — Хорошо живут местные товарищи!
Шадыев улыбнулся, видя, какое впечатление
Майор покосился на Руководителя группы, но тот сделал лицо «чайником» — Банька это хорошо! Но вот только если я обнаружу в ней хотя бы одну фотокамеру!
Узбек в протесте выставил руки — Что вы, какие камеры! Там сам товарищ Генеральный прокурор моется.
— Отлично! Но сейчас мы хотели бы ознакомиться с делами по тяжким статьям, которые вы готовите отправлять в суд. Наша задача убедиться в соблюдении законности следователями. Надеюсь ваше следствие не маркирует уголовным кодексом? И не выбивает признания запрещенными методами?
— Никак нет, у нас же социалистическая законность. Я распоряжусь и вам доставят все дела, которые готовятся к передаче в суд.
Весь оставшийся день мы изучали дела, наш наставник почти сразу нашел в десяти нарушения и оформил документально свои претензии. Помимо этого нас заинтересовало дело Смирнова, обвиненного в организации хищений на Ташкентском агрегатном заводе сельскохозяйственного машиностроения. По статье 119–1 УК УзССР хищение государственного или общественного имущества, совершенное в особо крупных размерах, независимо от способа хищения наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества, тем более, что к одной справке в деле можно было свободно докопаться — подписи в ней были практически не читаемыми. Именно поэтому и это дело оказалось «подлежащем доследованию».
Кежоян распорядился — Обвиняемых по вот этим одиннадцати делам завтра доставите сюда после девяти утра.
— Обязательно доставим, вы не сомневайтесь! А теперь прошу, дорогие гости в баню, там же для вас приготовили и ужин — помощник Генпрокурора республики лучился как медный таз.
Все та же «Чайка» мигом нас домчала до одноэтажного кирпичного внушительного здания где-то на окраине города, на котором висела вывеска «Бассейн». Внутри холл был отделан мрамором и гранитом, нас встретила красивая женщина лет тридцати с радостной улыбкой, белый передник на зеленом платье придавал ей вид горничной из фильмов для взрослых.
— Проходите, все уже готово, массажистки заждались.
Майор усмехнулся и тут же спрятал улыбку, а Кежоян возмутился — Какие еще массажистки?
— Наши массажистки — вмешался Шадыев. Девочки из ансамбля узбекского народного танца Бахор в свободное время здесь подрабатывают, основу исполнителей ансамбля составляют девушки, окончившие Ташкентские хореографическое училище и государственную консерваторию. Наш ансамбль «Бахор» сочетает в себе достижения современного узбекского танца с многовековой традиционной танцевальной культурой узбекского народа. Танцовщицы покажут нашим дорогим гостям лучшие свои танцы, вы такого наверняка еще не видели!
— Я не понял, а причем тут массажистки?
— Понимаете, товарищ Кежоян, зарабатывают девочки танцами не так уж и много, вот
Сема с Геной весело переглянулись, Сема мне подмигнул и потер ладони. Шадыев засуетился прошу, проходите пока в раздевалку, потом я вам покажу нашу национальную баню, покушаете и полюбуетесь танцами, отдых обязательно нужен, тем более вы сразу после перелета окунулись в дела, проработав аж до семи вечера!
Раздевшись, приняв душ, и обмотавшись простынями, мы прошли дальше и вышли к приличного размера бассейну с четырьмя дорожками по двадцать пять метров. Администраторша указала рукой на стеклянные двери и мы, пройдя через них, оказались в уютном зале, стены которого были украшены мозаикой, с кожаными диванами, на полу лежал огромный ковер. Перед диванами стояли столики с закусками, вином и чешским пивом и двумя подносами с огромными вареными раками.
— Угощайтесь! — Шадыев как и мы в простыне хлебосольно развел руками — Кушайте и чувствуйте себя как дома! Вон та дверь ведет в парную. Мы невольно набросились на салаты, мясную и колбасную нарезки, на огромных блюдах лежала басма, отдельно лежали блюда гюльчехра, чебуреки, димляма, узбекские манты с мясом и тыквой, а на сладкое были урама и парварда. Ну и конечно же узбекские лепешки. К вину члены группы не притронулись, но налегли на пиво под раков.
Когда наши челюсти стали двигаться более размеренно и постепенно наступило насыщение, заиграла восточная музыка, освещение в зале медленно сошло на минимум, только площадка перед нами осветилась софитами с цветными фильтрами. Цепочкой на площадке появились шестеро девиц, одетых как танцовщицы персидского шаха или индийского магараджи.
— Персидский классический танец! — прокомментировал Шадыев.
Движения рук девушек были разнообразны, то они текучие, «змеиные», то волнообразные. Чаще работали обе руки вместе. Движение распространяется до самых кончиков пальцев, но иногда только до запястья. Небольшие приглушённые движения бёдер невольно возбудили желание и я скосил глаза на соратников, широко открытыми глазами взирающими на практически раздетых девиц, чьи практически прозрачные лиф и шаровары открывали прелести тел, на которых отсутствовало нижнее белье. Шадыев тяжело дышал и его глаза жадно шарили по телам танцовщиц.
— Так! — не выдержал следак — Девочки спасибо, быстро по домам, их нежные руки не справятся со телами взрослых мужчин, тем более с мышцами наших чемпионов по самбо! Вы, Умар, разве не узнали золотых призеров чемпионата Советского Союза?
Свет зажегся и девчонки исчезли, только звон колокольчиков на их щиколотках еще звенел, удаляясь все дальше.
— А на выступление вашего Бахора мы с удовольствием посмотрим на концерте. Когда они выступают?
— Через день у них выступление, мы обязательно выделим вам самые лучшие места!
Майор внимательно поглядывал на решетку вентиляции в стене и я его спросил шепотом — Думаете там кинокамера, товарищ майор?
— Уверен! Ладно, пойдемте попаримся!
Мы, скинув простыни, направились в хаммам, отделанную изразцами и состоящую из нескольких помещений. Я поморщился: мне больше по душе настоящий жаркий пар. А тут пар в бане подается не от горячей печки-каменки, а от специальных чанов с кипящей водой. Влага в виде плотного обволакивающего тумана одинаково распределяется по комнате.