Мышь в Муравейнике
Шрифт:
— Это тебя надо из строя вывести! — ярится Мин. Пока ругались, они незаметно сближались, так что теперь осталось одно движение, чтобы они снова вцепились друг в друга. Причем это в нескольких метрах от Кирилла, который нужен нам сейчас снисходительным и лояльным.
— Поздравляю с высокими баллами. Хочешь их потерять? — спрашиваю я, излишне быстро, так что, боюсь, все слова сливаются в одно. Но так как Лекс невольно косится в сторону закутка, где сейчас находится офицер, Мин все-таки просекает ситуацию, и недовольно пыхтя опускает сжатые кулаки.
— Короче
Мин поворачивается к нам спиной, только отойдя на несколько метров. Развернувшись, сваливает из коридора чуть ли не бегом. Лекс раздраженно фыркает. Это прямо даже как-то оскорбительно.
Через минуту в коридоре появляется Кирилл, но по выражению его лица сложно что-то сказать. По крайней мере, он не злится, что уже хорошо. Мы дружно делаем вид, что просто так здесь стоим, по какому-то совершенно случайному совпадению, и даже знать не знали, что рядом кто-то есть. Проходя мимо, офицер делает какой-то знак рукой, вроде показывает себе за спину. А за ним бежит довольная Кейт и сходу обнимает нас обоих. Она радостно подпрыгивает, но объясняется только, когда Кирилл скрывается за поворотом.
— Он обещал разобраться и даже на счет трупа позвонит. И не будет вас вмешивать!
— Хорошо, — кивает Лекс.
— Только сказал, чтобы с этой минуты мы больше ничего не предпринимали, — предупреждает Кейт, все еще полная ликования.
— А мы и не собирались, — теперь уже Лекс обнимает Кейт и даже немного потрясывает ее от полноты чувств. — Только Фелис сходим навестить и все.
— Кто такая Фелис? Сестра? — хмурится Кейт.
— Подружка, — поправляет ее Лекс.
— Хочешь попросить у нее ту фотографию? — спрашиваю я.
— Какую фотографию? — не понимает Кейт.
— Которая тоже может стать доказательством, — поясняет Лекс, пялясь на сообщение на своем планшете. — Фелис такая многословная, все влюбленные девушки такие? — жалуется он, суя мне под нос экран.
— Фелис — это дочь предполагаемого убийцы, — у Кейт наконец получается разобраться в наших путанных пояснениях. — И вы хотите пойте к ней, сейчас, за пять минут до того, как ее отца арестуют?! — проясняет она ситуацию сердито.
— Ну на счет пяти минут — это ты оптимистично слишком на городскую бюрократию смотришь, на находишь? — усмехается Лекс. — В телефоне, конечно, осталась переписка, и она проливает свет на случившееся с беднягой Стоувом, но все же не совсем однозначно указывает на библиотекаря.
— Да куда уж однозначней?! — возмущается Кейт.
— Не переживай так! — Лекс удивляется ее горячности. — Просто потолкуем с девочкой, поговорим за жизнь, заодно может какие недостающие детали выясним.
— Пусть стражи с ней поговорят!
— Стражам она своего отца не сдаст, — отрезает Лекс. — Все, давай, топай на занятия, зарабатывай баллы и не переживая ни о чем, — улыбается он и подталкивает подругу вперед.
— Вот, чувствую, испортите вы все, — со вздохом резюмирует Кейт, удаляясь от нас по коридору.
— А может и испортим, — я отдаю обратно планшет. —
— Надо же, как интересно! — восторгается Лекс. — А нам говорят не ходить.
Глава 17
Я снова надела старую длинную юбку и теперь недоумеваю, как могла носить ее пол сознательной жизни. Она же дико неудобная, так и норовит за что-нибудь зацепиться или застрять в движущихся частях лифтов и эскалаторов. Когда мы наконец добираемся до закрытых дверей в библиотеку, я даже радуюсь, что путь завершен, хотя нам и предстоит непростой разговор.
— Мы будем говорить Фелис о своих подозрениях? — спрашиваю я, читая объявление, выведенное на экран на дверях.
— Я даже не уверен будем ли мы вообще говорить с Фелис, — пожимает плечами Лекс. — А как нам предполагается попасть внутрь? — он пару раз безрезультатно нажимает на панель открытия. В прошлый раз мы вламывались через внутренние помещения ночью с помощью пустой карты, да и то благодаря тому, что Фелис заранее перепрограммировала замыкающее устройство. В этот раз вокруг нас слишком людно, чтобы проворачивать такой финт. Боюсь мы и так уже выглядим подозрительно.
Двери распахиваются перед нами, как только Лекс, осматриваясь, поднимает голову. Видимо все из-за того, что на нем кепка с козырьком, до поры скрывавшим от камеры его лицо. На мое лицо реакции не было.
Мы быстро проходим через шлюз и сразу выходим в первый большой зал. Только здесь горит свет и то, приглушенно. На втором ярусе все лампы также выключены. Тишина стоит не полная, мы слышим возню из ближайшей комнаты.
— Фелис! — зовет девушку Лекс.
После небольшой паузы из-за стеллажей выходит Фергюс.
— Ее здесь нет, — уведомляет он кратко. Что ж, мы подозревали, что так будет, и не удивлены. — Я просил вас остановиться? Предупреждал, что обо всем узнаю? — патетически вопрошает он. Повернувшись на голос, мы теперь с опаской смотрим на него и на дверь рядом с ним.
На первый взгляд библиотекарь кажется действительно расстроенным нашим неповиновением и сложившейся из-за этого ситуацией, однако он явно твердо настроен разрешить ее тем же или похожим образом, что и раньше. Причем не брезгует воспользоваться для этого помещениями библиотеки, что странно, хотя может просто решил, что ни в какое другое место нас заманить не удастся.
— Предупреждали, — признает Лекс, — но после таких предупреждений сойти с дистанции уже просто невозможно. Вы так нас раззадорили своими речами!
— То есть, чтобы я не делал, я все равно виноват, — с обидой произносит Фергюс. — Так раз от меня все равно ничего не зависит, то и переживать не стоит, верно?
— А вы что переживали?! Действительно?! — с издевкой интересуется Лекс. — Смотрели, как ваши монстры уродуют Стоува, и переживали за него, да? Приговаривали: «ой извини, жаль что так получилось, но ты сам виноват, я же предупреждал».