Мышь в Муравейнике
Шрифт:
— Не вижу смысла ограничивать ее в общении, — поясняет молодой врач. — Даже наоборот, уверен, оно будет ей полезно. Правда же, Мэй? — улыбается он, и Мэй поворачивает лицо на его голос. Восторг! Мне хочется обнять этого прекрасного человека, но я конечно же этого не делаю.
Следующие сорок минут рассказываю Мэй все последние новости, сидя рядом с ней на полу ее небольшой цилиндрической комнатки. Она крепко держит обеими руками мою ладонь, но смотрит в стену. Лекс кругами ходит перед нами, но на середине разговора тихо выходит
Стараясь не волноваться за него, чтобы не нервировать Мэй, я продолжаю говорить. Новости, конечно, давно кончились, и я рассказываю о всяких интересных вещах, о которых успела прочитать за последнее время. Заглядываю ей в лицо, пытаясь прочитать ее мысли. Не надоела ли я ей своей болтовней? Но Мэй выглядит умиротворенной. Ее взгляд сфокусирован, зрачки двигаются так, словно она смотрит невидимый телевизор. А может и правда смотрит. Видит образы моих слов на своем мысленном экране.
Лекс возвращается всего на несколько секунд раньше, чем снова в комнатку входит доктор.
— О, прекрасно! Мэй смотрит видео от своих друзей! — восклицает последний, глядя на нас. Похоже, мое «кажется» совпадает с его «кажется». — К сожалению, время вашего посещения подходит к концу.
Дрогнув, моя рука ощущает, насколько сильно на самом деле ее удерживают. Я кладу вторую ладонь поверх сцепленных рук Мэй.
— А не подскажите, куда делся тот неизвестный из соседней камеры…э, палаты? — интересуется Лекс.
— С чего вы взяли, что он неизвестный? — брови молодого доктора вопросительно взлетают вверх.
— Нам так сказали. Что его личность не удалось установить.
— Вообще-то, — доктор удивленно глядит в свой планшет и что-то там перелистывает, — неизвестных у нас никогда не было. Да и трудно ли в наше время установить личность, — пожимает он плечами.
— Ясно, — кивает Лекс, — ну того чувака вы не можете не вспомнить. У него такое вздувшееся лицо, бельма на глазах и еще у него нет пальцев.
По лицу доктора ясно, что он понимает, о ком речь, и чувствует в связи с этим некий дискомфорт и неуверенность.
— А мы его тут видим каждый раз и уже практически сроднились с бедолагой, — продолжает Лекс. — У Мэй с ним вообще сильная эмоциональная связь, так что нам очень важно узнать…
— Я не могу дать сведения о пациенте, — прерывает его доктор.
— Мэй, попроси доктора, как ты умеешь, — неожиданно для всех просит Лекс, хотя не думаю, что он ожидает от нее какой-то реакции на самом деле.
Не смотря на наши общие ожидания, Мэй медленно поворачивает голову и останавливает свой тяжелый мертвенный взгляд на переносице доктора. Прямой взгляд морозит холодом и потусторонней жутью. Тот поднимает планшет, как будто инстинктивно пытается им прикрыться, но все же берет себя в руки и останавливает это движение на уровне шеи.
— Мне очень жаль, но ночью этот пациент скончался, — выдает он испуганно.
Мэй поворачивает голову обратно
Уходя, мы старательно благодарим опечаленного доктора за его заботу о Мэй и отмечаем явный прогресс. Все что угодно, чтобы он вернул свое приподнятое расположение духа и не попытался свалить на хрен с этой работы.
— Выходит, это не Стоув, — говорю я, когда мы выходим наружу.
— Как любят повторять инструкторы в учебке: никому нельзя верить, все показания нужно проверять, — заявляет Лекс.
Следующий, кому мы идем портить день, это наш бывший одноклассник Джем, работающий в приемном отделении больницы. Нервно оглядываясь, он запихивает нас в маленькую комнатку с застеленной простыней кушеткой и столиком на колесиках со стопкой других таких же простыней.
— Туда вам никак не попасть, — Джем отрицательно мотает головой, выслушав наши пожелания по поводу проникновения в морг.
— Хотя бы объясни, где это, — и не думает сдаваться Лекс. — Судя по тому, что я видел, у вас планировка не стандартная. Вам схемы помещений раздавали? У меня на карте она показана как монолитный блок, а внутрь доступа нет.
— Конечно нет! — раздраженно ворчит Джем. — Так, провели вокруг для порядка. Кто успел запомнить тот молодец.
— А ты молодец?
— Морг я показать могу. Он мне в кошмарах снится после того, как нас на вскрытие водили. Сказали, типа, чтоб мы одумались, пока не поздно.
— Но поменять гильдию можно раз в год вроде?
— Да, но начинать с низов с каждым годом будет сложнее, очевидно же.
— Ага, — закрывает тему Лекс. — Так, куда нам идти?
— Все просто на самом деле. Из этой двери налево по коридору мимо поста охраны до самого конца. Легально туда я вас провести никак не могу. Вдобавок все прекрасно просматривается камерами, тот кусок коридора по крайней мере.
— А как на счет охраны? Бдят?
— Ну так. Вполглаза, все-таки морг. Его посетители обычно не бедокурят и жалобы не строчат, так что охранники обычно тусуются где-то еще.
— Значит, проблем нет.
— Я бы так не сказал, — упрямится Джем и не успевает остановить Лекса, когда тот подходит к столику и хватается за простыню.
— Что ты творишь?!
Лекс разворачивает простыню, и она оказывается довольно старой и тонкой на просвет, так что он без промедления нахлобучивает ее себе на голову.
— Ну чего, я вполне сносно вижу сквозь нее, — сообщает друг из-под своего прикрытия. Ну, ясно, сегодня грабить морг пойдут два застиранных привидения. Надеюсь, никто видео с камер просматривать не будет.
— Но я все равно могу тебя опознать, — рычит Джем. Мы все смотрим на выглядывающие из-под простыни форменные брюки и ботинки.
— Ах, точно, — Лекс наклоняется и стаскивает с себя ботинки, носки и подворачивает брюки выше колена. Немного понаблюдав за ним, начинаю делать тоже самое со своими.