Мыс Рытый

Бутаков Эрик Юрьевич

Но прежде — баночка пива: «Тыыыщщщщььььь!»

* * *

— Миллион — это очень много! — сказал Николай Алексеевич. — Я даже не представляю, сколько это! Мне никогда не заработать таких

денег.

Мы подъезжали к Иркутску в пыльном «Уазике».

— Да, в общем-то, не очень, — пожал плечами Владимир Павлович.

— Для Москвы — возможно, — вежливо не согласился Алексеевич.

— Почему только для Москвы?

— Я где-то читал, что книга в миллион страниц, — Николай Алексеевич поморщил лоб и потер его, припоминая, — будет высотой… Не помню.

Владимир Павлович заинтересовался, какая же будет высота у такой книги?.. И быстренько прикинул вслух.

— Так! Но-ка дайте мне книгу… Сколько здесь страниц? Триста с… Примерно, два-два с половиной сантиметра. Так. Пусть тысяча страниц будет шесть сантиметров. Тогда миллион страниц?… Тысяча тысяч… Шесть тысяч сантиметров… это — шесть сотых метра умножаем на тысячу… получаем ШЕСТЬДЕСЯТ МЕТРОВ! Ого! Действительно, большая книга!

— И я о том же! — Николай Алексеевич удовлетворенно откинулся на спинку сидения. — Две девятиэтажки! С лишним…

— Н-да! — Владимир Павлович почесал вспотевший затылок.

— Мне

никогда таких денег не заработать, — вздохнул Алексеевич и отвернулся к окну.

Владимир Павлович молчал, глядя на книгу.

А остальные в уме пересчитывали, правда ли миллион, — это шестьдесят метров?!

Вместо эпилога

Вернувшись домой, я узнал что 15 или 16 июля мой пес Сальвадор умер. Черный, уже здоровенный пес — немецкая овчарка — пяти месяцев от роду, без каких-либо видимых причин, встал утром вялый, а к вечеру дух испустил. Что это? В эти дни мы были на Рытом.

Через несколько дней я созвонился с Евгением Ефимович. Его любимец, ездовая лохматая лайка, которую боготворил он, когда с придыханием рассказывал о ней тогда, в резиновой лодке между Святым Носом и Ольхоном, также ушла в мир иной. Это было трагедией для всей его семьи!

Позже, позвонил Владимир Павлович, сказал, что отправил мне фотографии, попросил выслать ему новую книгу Бурмейстера, в которой тот что-то там написал про инопланетян на Рытом… и, между делом сообщил, что и его домашний пес отдал концы.

Вот такие дела! Рытый — он всё-таки Рытый! Осторожней там, туристы!