Мыс Грома

Хиггинс Джек

В три часа катер попал в сильный шторм, проливной дождь проникал под навес над ходовым мостиком, его капли жалили больно, словно пули. Карни заглушил мотор.

– На время нам, пожалуй, лучше спуститься вниз.

Диллон направился следом за ним по трапу. Они вошли в рубку, где на одной из коек лежал Фергюсон, подложив себе под голову вещмешок. Зевнув, он выпрямился и сел на койке.

– Есть проблемы?

Под порывами ветра и дождя «Морской охотник» кренился на левый борт.

– Всего лишь шторм, – ответил Карни, –

Через полчаса он выдохнется. А пока предлагаю устроить перерыв и выпить по чашечке кофе.

– Прекрасная мысль.

Диллон нашел термос и несколько кружек, а Карни достал пластмассовую коробку, где оказались сандвичи с ветчиной и сыром; Поглощенные едой, они некоторое время молчали, чувствуя связующие их воедино незримые узы. А дождь вовсю барабанил по крыше.

– Может, пора обсудить, как собираемся действовать, – сказал Карни, обращаясь к Диллону. – При погружении на глубину двадцать пять метров без декомпрессии запаса воздуха нам хватит на сорок минут.

– Стало быть, нырнуть во второй раз будет уже сложно?

– Я не очень разбираюсь в технических подробностях, – сказал Фергюсон. – Пожалуйста, объясните, что имеется в виду.

– Воздух, которым мы дышим, наполовину состоит из кислорода, а наполовину – из водорода, – начал объяснять Карни. – Когда мы погружаемся под воду, давление приводит к тому, что водород поглощается мышцами нашего тела. Чем глубже погружение, тем больше давление и тем больше поглощается водорода. Если находиться под водой слишком долго или слишком быстро подниматься на поверхность, в кровяных сосудах или тканях могут образоваться пузырьки – такие же, какие появляются тогда, когда вы встряхиваете бутылку содовой в своем клубе. Результат – так называемая кессонная болезнь.

– А как ее можно избежать?

– Прежде всего – путем ограничения времени нахождения под водой, особенно если вы ныряете в первый раз. Если придется нырять во второй раз, тогда, возможно, в целях безопасности сделаем остановку на глубине шесть метров.

– И что это значит? – спросил Фергюсон.

– Всплывая на поверхность, мы достигаем этой глубины и какое-то время находимся на ней, пока постепенно происходит декомпрессия.

– И сколько времени она занимает?

– Это зависит от обстоятельств.

Диллон закурил, в темноте блеснул огонек зажигалки «зиппо».

– Что нам нужно, так это как можно скорее найти субмарину.

– И заложить взрывчатку, когда в первый раз спустимся под воду, – добавил Карни.

– Бейкер ведь говорил, что она лежит на одном из уступов с восточной стороны подводного хребта.

Карни кивнул.

– По-моему, это место расположено с той стороны хребта, с которой он обрывается в бездну. Стало быть, нам не придется тратить время впустую в поисках этого места. – Залпом осушив кружку кофе, он встал. – Если бы нам повезло, мы бы спустились прямо на дно, проникли бы в рулевое отделение и заложили туда семтекс – Он усмехнулся. – Черт побери, мы, словно джинны, могли бы проникнуть внутрь лодки, выбраться из нее и подняться на поверхность и на все про все затратили

бы минут двадцать.

– Во время второго погружения все изменится до неузнаваемости, – сказал Диллон.

– Разумеется. – Дождь перестал, море снова успокоилось. Карни бросил взгляд на часы. – Пора отправляться, джентльмены. – Он поднялся по трапу на ходовой мостик.

В Лондоне часы показывали девять утра. Фрэнсис Пэймер как раз доедал удивительно вкусный завтрак из яичницы с беконом, приготовленный экономкой, когда зазвонил телефон. Он взял трубку.

– Пэймер слушает.

– Это Саймон Картер.

– Доброе утро, Саймон. Есть какие-нибудь новости от Фергюсона?

– Нет, но произошло нечто из ряда вон выходящее, касающееся Фергюсона.

– И что же?

– Ты знаешь его помощника, инспектора сыскной полиции Лейна, откомандированного в его распоряжение из специального подразделения?

Пэймер чуть не подавился кусочком тоста, который как раз запихивал в рот.

– Конечно знаю, – с усилием выговорил он.

– Вчера, около полуночи, он был убит, когда выходил из здания Министерства обороны. Его сбила машина. Полиция нашла эту машину, которая, судя по всему, является краденой.

– Какой ужас!

– Дело в том, что специальное подразделение не в восторге от всего этого. Судя по предварительному медицинскому заключению, складывается впечатление, что наезд на него был совершен дважды. Разумеется, могло быть и так, что водитель просто запаниковал, дал задний ход или сделал что-нибудь в этом роде. Хотя, с другой стороны, благодаря Лейну множество людей оказалось за решеткой. Наверное, у многих был на него зуб.

– Понятно. Значит, специальное подразделение начало расследование?

– Ну да. Ты же знаешь, в кого превращаются полицейские, стоит тронуть одного из них. Может, пообедаем вместе, Фрэнсис?

– Хорошо. Только давай сделаем это в парламенте. Я принимаю участие в дебатах, посвященных обсуждению кризисного положения в Хорватии.

– Годится. Встретимся на веранде в половине первого.

Пэймер повесил трубку. Рука дрожала. Он посмотрел на часы. Звонить Сантьяго сейчас бессмысленно, там сейчас четыре часа утра. Ничего, время терпит. Он резко отодвинул от себя тарелку с остатками еды и вдруг почувствовал тошноту. В горле запершило. Еще никогда в жизни ему не было так страшно.

Вдали, на востоке, вставало солнце, когда «Морской охотник» вошел в воды, окружающие Мыс грома. Карни посмотрел на эхолот.

– Здесь, – произнес он, увидев, как по черному экрану заплясали желтые ломаные линии. – Бросай якорь, – крикнул он Диллону. – А я пока постараюсь немного поводить катер здесь, чтобы ты смог зацепить якорь за дно на глубине двадцати метров.

На море было неспокойно, и катеру с мотором, работающим на малых оборотах, едва удавалось сохранять устойчивость. Диллон почувствовал, как якорь прочно засел в дне, и прокричал об этом Карни, стоявшему на ходовом мостике. Американец заглушил мотор.