Мятежный рейд
Шрифт:
— Я разговаривал с рыбаками, — шкипер морщился от ветра, в очередной раз поменявшего направление. Теперь он дул с мыса, неся мелкие частички песка. — Утверждают, что здесь огромные пастбища сельди, улов неплохой. Местные потом везут её на рынок куда-то за три десятка миль от побережья.
— Королевский флот здесь часто бывает?
— Нет. Это внутренние коммуникации, для купеческих караванов, — покачал головой Пегий. — Патрули проходят иногда южнее, сюда не заглядывают.
— Здесь есть очень удобные подходы к воде, — разглядывая холмистые гряды, тянувшиеся вдоль берега, обронил я. Где-то они заросли колючим терновником,
— Я заметил, — Пегий оживился. — Командор, ты думаешь о том же, что и я?
— Хрен тебя знает, шкипер, о чём ты думаешь, — я ухмыльнулся и посмотрел в забронзовевшее лицо своего помощника. — Вдруг о бабах?
— О бабах сами боги велели думать, — осклабился Пегий. — Но я о контрабандистах, вообще-то…
— Тогда угадал. Не удивлюсь, если здесь «проводники» шныряют куда чаще, чем по Рокане. Ха, шкипер, а вот и они!
Мои глаза не обманули: из-за небольшого песчаного мыска с нанесёнными на него дюнами выскочила узкая весельная ладья, знакомая по своим очертаниям с теми, что мы видели у острова Норри. Те, кто находился в лодке, явно не принадлежали к рыбачьему племени или купцам. Экипаж чуть больше двадцати человек, половина из них сейчас гребут веслами. Увидев наш корабль, ладья резко рванула к берегу, изрезанному удобными бухтами. Вода здесь была густо-чернильного цвета из-за скал, нависающих над морем.
— На мелководье уходят, — Пегий возбужденно притопнул ногой. — Попробуем, командор?
Почему бы и нет? «Не догоним, так согреемся», — мелькнула в голове странная фраза, смысл которой таился где-то в глубинах памяти. Я с собой на борт взял десяток штурмовиков вроде личной охраны. Если перехватим контрабандистов, не нужно будет экипаж гробить. Мои «черные» лучше справятся. Почти все ходили в Шелкопады, выдержали бой на Пламонте. А «проводники» не ахти воины. Они предпочтут уйти от погони или даже бросить лодку. Новую сделать не составляет труда, а вот жизнь уже не вернешь.
— Командуйте, капитан, — я с щелчком сложил трубку и сунул ее за пояс. А сам спустился вниз, чтобы не мешать Пегому. Мои бойцы тоже растянулись вдоль борта, и предчувствуя драку, стали обсуждать, как лучше взять на абордаж эту лоханку.
Между тем умелые маневры шкипера позволили «Тире» споро развернуться и пойти параллельным курсом. Я понял замысел Пегого: отрезать ладью от берега, чтобы она не успела нырнуть в одну из бухт, и захватить с грузом. Почему он решил, что «проводники» везут что-то в трюме? Вот если бы встали на якорь, дав нам возможность подойти, то несомненно, пустым бояться нечего. А тут машут веслами, аж вода кипит за бортами. Да и идут тяжеловато. Нагоним.
— Боцман, приказ пушкарям — дать предупреждающий выстрел! — глаза Пегого горели азартом. Почувствовал себя, чёрт морской, в своей стихии!
Кори продублировал приказ. Через пару минут над морем гулко прогрохотало. Над мачтами поднялся едкий дым и рассеялся. Понятно, что контрабандисты не отреагировали, а еще больше налегли на весла.
— Руль под ветер! — рявкнул Пегий на стоящего у штурвала вахтенного, а потом его зычный голос разнёсся по всему кораблю. — Тяни брасы грот-мачты!
Мачты застонали от перегрузки, палуба дернулась под ногами.
— Три кабельтовых до цели! — марсовый вопил как резаный.
— Командор, если активировать
— Не хочу, чтобы наше тайное оружие было засвечено раньше времени, — возразил я. — Лучше проверим, как парни работают с парусами.
У меня в планах не стояло захватить контрабандистскую ладью. Шли бы себе мимо спокойно, но вместо этого рванули, аж штаны теряя. Стало интересно, что же у них в трюме?
Между тем Пегий сумел-таки выжать из «Тиры» максимальную скорость, и приблизился к лодке. Он поменял тактику и не стал заходить от берега, боясь сесть на камни, которые опасно торчали на виду страшными зубьями из-под чёрной воды. Шкипер сам встал у руля и аккуратно подвёл бриг к левому борту «проводника». Скользящий удар сломал весла, ладья едва не нырнула под форштевень, и лишь с трудом с помощью оставшихся вёсел удалось её выправить. Но преследование закончилось.
Штурмовики, уцепившись за леера, нависли над бортом, ожидая приказа к атаке. Снизу ощетинились палашами, топорами и пистолетами. Мне сверху было видно, что в лодке находилось пятнадцать человек.
— Кто капитан? — спросил я громко.
— Даррен Эйкен к вашим услугам, сударь, — на меня снизу взирал заросший густой смолисто-чёрной бородой коренастый, крепко сбитый мужик в серой парусиновой куртке, ничем не отличаясь от своих матросов. Судя по ладоням, он тоже не гнушался сесть за весло, если того требовала ситуация. — С кем имею честь говорить?
— Командор Сирота, — я не стал скрывать своего имени, не видел смысла. Штандарт, название корабля — только слепой не увидит. — Имею виды на ваш груз, капитан Эйкен.
— У нас ничего нет, — ожидаемо ответил бородач. — На каком основании проводите задержание? Вы не патруль Королевского флота. У вас штандарт аристократического рода Скайдры.
— Каков жук! — хохотнул Пегий, стоя рядом со мной и демонстративно направив пистолет на Эйкена. — Откуда ты знаешь про Скайдру?
— Жил одно время там, видел этот флаг.
— И всё же я вынужден призвать вас открыть трюм и допустить досмотровую команду, — жестко произнес я. — По закону военного времени любое судно, не имеющее портовую регистрацию, подвергается осмотру и конфискации запрещённого груза. Теперь подобные обязанности возлагаются даже на частные и купеческие корабли, имеющие пушечное вооружение.
На лодке зароптали и стали переглядываться между собой. Я спокойно ждал, что мне ответит шкипер контрабандистов. Чую, есть в трюме нечто такое, за что не жалко перебить экипаж. Внизу тоже понимали, чем может закончиться встреча. На нашей стороне численный перевес.
— Я узнал вас, командор! — неожиданно выкрикнул шкипер контрабандистов. — Ваши «чёрные» уже навели шороху на Пламонте, и мне не очень-то хочется проверять на собственной шкуре остроту их палашей! Мы можем поговорить?
— Поднимайтесь на борт, капитан Эйкен, — милостиво разрешил я и показал кулак Пегому, чтобы тот не вздумал вмешиваться. Топить «перевозчиков» просто так не входило в мои планы. Испорчу с ними отношения — мне же потом жизни не будет. Слишком специфичная работа у этих лихих парней и слишком тесная связь между, казалось бы, разобщенными экипажами. Да и не сделали они ничего плохого для меня лично. Значит, будем искать точки соприкосновения. Но попугать стоит, чтобы покладистее был.