Мятежник
Шрифт:
Я обрадовалась, как ребенок. Грибной суп от Йохана вместо одинокого прозябания в ожидании командира — это всё равно, что поездка на фестиваль. Яркое событие в монохромной рутине. И сама мысль о стряпне тхаэльца интриговала.
— Спасибо, Йохан, — улыбнулась я, отряхиваясь от земли. — Обязательно приду.
— Командира не забудь предупредить, — подмигнул дроу. — А то решит, что сбежала.
Глава 13
Эолис
Когда
— Чужачка действительно жена посла, он не велел ей выходить из дома и вот, — Оассис протянул командиру листок с карандашным портретом Гвилисс, — её физиономия теперь на каждом переулке.
Эолис покрутил в руках листок. На рисунке лицо эльфийки было особенно печальным, глаза передали так точно, что даже сквозь угольные штрихи он видел знакомую ему тоску. Он знал это выражение, как знал отражение собственного лица в зеркале.
И всё же в жизни Гвилисс была лучше. Утончённей.
— Посол этот — неприятный тип, — добавил Оассис, развязывая платок с шеи. — Я слышал, как он говорил со своим сопровождением. В присутствии дроу он весь такой тактичный и шёлковый, а за глаза зовёт нас дикарями. Со светлокожими собратьями обсуждает, выражений не стесняясь.
Эолис нахмурился. Не то чтобы он питал иллюзии насчет доброго отношения светлых к дроу, но лицемерие всегда вызывало у него особенное отвращение.
— Что еще? — спросил он, убирая листок в карман.
— Город кишит стражей. Усиленные патрули, проверки, досмотры повозок. Стража задирает джуурху, снимает иллюзии, трёт тряпками лица. Может схватить посреди дороги кого угодно по своему желанию. Хватают всех подряд.
К этому командир отнёсся спокойно.
— Так всегда бывает после крупных… манипуляций с нашей стороны. Этого и следовало ожидать — Эолис развёл руками. — Исчезновение Гвилисс только добавило хлопот, но всё остальное мы нажили своими стараниями. За этот год мы круто подорвали влияние особо архаичных персон.
— А ещё, — мрачно понизив голос, добавил Оассис. — Я видел нашего дезертира. Клянусь, своими глазами видел эту крысу сытую, лощёную и довольную жизнью, но убить его я не смог. Патруль слишком пристальный, у крысёныша охрана.
— Где видел?
— Этот ублюдок теперь помогает правительству. Лижет высокопоставленным бабам задницу, а может и ещё чего, — Оассис брезгливо сплюнул. — Ходит, разодетый, как франт. Деньгами сорит и живёт припеваючи, сожги его солнце.
Эолис устало потёр лоб.
— Это объясняет, почему канцлер знала, что мы нападём. Теперь она в курсе наших методов и ухищрений. Нужно думать, изобретать что-то ещё…
— А почему мы не хотим сразу играть по-крупному? — отозвался Эльдар. — Взять штурмом дворец, перебить охрану и взять королеву под наш контроль.
— Потому что нас оттуда мигом выкурят. Ты хочешь погореть, как наши предшественники? Что сможем мы, воины без году неделя, против обученного дисциплинированного войска? Да нихрена не сможем. Нет, — тряхнул
Эльдар фыркнул, всем своим видом выражая несогласие, но спорить не стал. Все знали, что Эолис был упрям, как мул, и если уж он что-то решил, переубедить его становилось почти невозможно. К тому же, командир был невероятно проницателен и часто его решения оказывались верными.
Эолис ещё раз взглянул на своих товарищей. Эльдар, молодой и горячий, с горящими глазами, готовый к немедленным действиям. Оассис, более рассудительный, но все еще жаждущий справедливости, а ещё — мести. Мятежники доверяли ему, и он не мог их подвести. Его задача привести их к победе не путем безрассудного штурма, а силами тщательного планирования и терпеливой работы.
— Разведка теперь роскошь для нас, — сказал, наконец, командир. — Пока затаимся, дальше видно будет. Можете быть свободны.
Едва парни направились к казармам, мыслями дроу вернулся к Гвилисс.
Какое-то странное облегчение охватило его. Как будто раньше на душе была червоточина, сомнение в правдивости её легенды, а теперь вдруг стало легче дышать. Он не понимал, почему для него так важно оказалось подтверждение ее слов. В конце концов, какая ему разница, жена она посла или дочь простолюдина? Нет, разница была. От шпионки пришлось бы избавиться, а она… Свет. Яркая звезда в низинах подземелья. Несчастная, обречённая на муки, не знавшая жестокости Астерия.
Он должен думать о деле, о дальнейшей стратегии, а не о личной жизни загадочной эльфийки. И всё же… сердце почему-то ликовало.
Не лжёт.
Командир достал из кармана листок и снова взглянул на её портрет. Эолис не мог отделаться от ощущения, что за этим подтверждением скрывается нечто большее, чем просто избавление от потенциальной угрозы. Он видел в Гвилисс отражение своей собственной боли, своей тоски по дому, по тому, что он потерял. И теперь, зная, что она не лжет, он чувствовал себя обязанным ей. Защитить, помочь, найти решение.
Как-то — он сам пока не знал каким образом — вернуть её назад к своим. К высокомерному послу, от которого Эолис был совершенно не в восторге, к привычной жизни, к удобству и роскоши.
Над этим всем нужно было подумать. Хорошенько, тщательно и взвешенно, рассчитав риски.
Командир отправился в своё жилище, подошёл к дому, отворил дверь и… никого не застал. На второй половине лежанки он нашёл рабочую одежду, которую Гвилисс выдали в подземелье. Короткая камиза, портки, жилет — всё оказалось педантично сложено в стопочку. Мужское одеяние тоже лежало на месте, отсутствовало только её длинное серебристое платье, которое она носила под ним.