Мятежник
Шрифт:
— Есть. Соберите всех, я буду говорить.
Вскоре все пять кругов Тимуса собрались во дворе — там, где совсем недавно проходила церемония награждения. Легионеры «Пауков» и прибывшие Инки тоже подошли послушать. Больше тысячи глаз жадно смотрели на меня. С помощью жезла центуриона я создал громадный проекционный экран, на который Мико могла транслировать видео, и вышел вперед.
— Многие из вас знали меня как Свена Грэйхольма, трибута из клана Фенрира…
Я рассказал им правду. О том, как вернулся с Черной Луны в упавшем Саркофаге, как нашел тело мертвого Свена, как защищал Энджело и сражался с Одержимыми. Рассказал, как распутал тайну своего
А в то, что поверили сотни, может убедить тысячи. Меня прервали только один раз — когда речь пошла о Немезиде, действовавшей под ликом Аурелии. Возмущение и гнев людей из клана Ястреба оказались столь велики, что пришлось прибегнуть к помощи мастеров, чтобы утихомирить гудящих трибутов. Аурелия была гордостью Ястребов, одна из выходцев, достигших высочайшего положения в иерархии Легиона, и нелегко было слышать известия о ее настоящей сути.
— Тихо! — мастер Кей протолкался вперед, — Мы все видели, что Аурелия сильно изменилась в последние годы. Она была в расцвете сил, если Немезида убила ее, чтобы забрать тело, это грязный и подлый поступок!
— Это очень серьезные обвинение! — добавил Кельт, один из мастеров Разума, — У тебя есть доказательства? Кроме видео, которое может оказаться поддельным?
— У меня есть!
Из строя трибутов вдруг вышел Паук. Перевязанный шива угрожающе кривился и выглядел угрюмо и мрачно.
— Я подтверждаю его слова. Аурелия тайно допрашивала меня после рейда на Сциллу. С помощью азур-методов Инков! Она сняла записи с моих синтетиков, а потом залезла мне в голову. Выпотрошила все. Я видел, как он, — Паук кивнул в мою сторону, — Спас меня на побережье. Не дал сдохнуть! Аурелия запретила говорить. Я уже тогда понял, что…
— Подтверждаю, — рядом с Пауком встала бледная, но спокойная Ириан, — Аурелия заставляла меня докладывать обо всех подозрительных трибутах с азур-мутациями. После этого их забирала группа Немезиды. Я тоже боялась об этом… даже думать. Но она давно перестала быть человеком.
Некоторые мастера угрюмо молчали, другие задумчиво кивали. Думаю, многие замечали изменения в поведении Аурелией после подмены Немезидой, но никто не мог подумать, что власти Города пойдут на такой откровенный подлог. Теперь они все понимали, что возврата к прежней жизни уже не будет.
Я хотел временно распустить Тимус. Гелиос и Буран поддержали это решение. У нас не было возможности защитить трибутов, пока они оставались здесь. Ресурсы мятежных Когорт ограничены, мы не могли связывать себе руки.
Когда объявил об этом — толпа издала дружный вздох. Несмотря ни на что, многие трибуты мечтали о карьере в Легионе, но сейчас он оказался расколот — и в горниле надвигающейся войны первыми сгорят самые слабые. Другого способа сохранить жизнь большей части клановой молодежи не было. После того, как все закончиться — они смогут вернуться к обучению, если захотят.
Все трибуты разделялись на три больших группы. Та часть, что продолжала поддерживать архонтов — могла по собственной воле вернуться в Город.
Вторая группа — это те, кто отправлялся с нами на базу «Солнцеруких», а оттуда — обратно в кланы. Для их возвращения мы планировали использовать собственную авиацию и любые другие возможности. Между Городом и поселениями курсировали гигантские птицы, прирученные Заклинателями и торговые флаинг-машины Кошек. Я был готов оплатить их из собственных средств. Юноши и девушки, возвратившиеся домой, выполняли очень важную функцию — они несли в свои кланы мое слово. Послание, переданное по ретранслятору — это одно, а личные впечатления детей — совсем другое. Они должны были всколыхнуть клановые поселения, связанные Клятвой и подарить нам новых сторонников.
Еще находясь в Тимусе, я изучил всю доступную информацию, касающуюся Клятвы, связывающей покоренные кланы и Город. По сути, это был договор о капитуляции, предусматривающий отказ от суверенитета и ежегодные репарации, в том числе одаренной молодежью. Условия Клятвы были крайне жесткими, совершенно очевидно, что она была подписана под угрозой полного уничтожения. И, хотя симбиоз казался взаимовыгодным — ведь кланы получали защиту Города, справедливой ее не считал никто.
Я был готов пересмотреть и смягчить условия Клятвы, а в перспективе — вообще отменить ее. Да, возможно, лезть в дебри политики Города и разрывать соглашения, написанные кровью, было легкомысленно с моей стороны. Вероятно, я не знал всей подоплеки. Но я считал, что уже имею право судить. Я общался с клановыми трибутами и помнил, что говорили люди Энджело о городской «эгиде». Она изжила себя, лишила поселения вне Стен свежей крови и львиной доли накопленных ресурсов, концентрируя их в руках архонтов, которые самоустранились от защиты человечества.
В любом случае, трибуты должны были принести весть, что ситуация может измениться. Подарить новую надежду. Я надеялся, что большинство людей из кланов, раз уж они были готовы на мятеж, захотят поддержать нас. Проблема заключалась в другом — быстро образовалась третья группа, состоящая из тех воспитанников Тимуса, что рвались с оружием в руках присоединиться к нам. Их оказалось необычно много. Посоветовавшись со старшими Инками и мастерами Тимуса (часть которых тоже пожелала остаться), мы приняли решение брать только тех, кто обучался на четвертом и пятом круге — по сути, это были почти готовые легионеры, уже прошедшие несколько боевых операций. Можно было сформировать из них отдельный отряд под командованием Паука либо раскидать по существующим подразделениям, как это принято в Легионе. Остальные без всяких разговоров отправлялись назад. Их время сражаться и умирать еще не наступило.
Закончив с решениями, мы приступили к организации всего этого. Тимус кипел, как разворошенный муравейник. Сделать предстояло очень многое — в частности, перевезти все ценное оборудование на основную базу, переписать и распределить всех, а также обеспечить охрану и безопасность воздушных конвоев. К счастью, противник пока бездействовал. Очевидно, архонты тоже перегруппировывались и подтягивали силы.
На базу в Первых Вратах удалось вернуться только вечером. И там нас ждал сюрприз.