Мятеж
Шрифт:
Медведь выловил и выбросил из реки еще одну рыбину, а сам с шумом и брызгами отправился вслед за ней на берег. Съев и ее, медведь, резвясь, принялся бегать по воде, один раз даже проплыв футов десять. Вволю наигравшись, он медленно вышел из ручья, встряхнул мокрый прилизавшийся мех – капли воды, словно жемчужины, блестя в солнечном сиянии, разлетелись в стороны, –
Дункан не сомневался, что камеры спутников-наблюдателей наведены на этот район. Любого, кто окажется на открытом месте, сразу же сфотографируют, и снимки передадут в штабы органиков на Манхэттене и в столице штата Нью-Джерси.
Дункан хотел перейти ручей, но лишь когда определит такое место, где можно будет сделать это незаметно, под прикрытием густой листвы деревьев. Он отступил под пышную зеленую крону и начал медленно пробираться сквозь кусты ежевики. Следуя берегом ручья. Дункан прошел вверх по склону холма, а затем спустился вниз с другой стороны – всего миль пять. Дункан слышал пение птиц, многих сумел рассмотреть. Попадались по пути и животные: енот, красная американская лисица, а однажды какой-то крупный, серой расцветки зверь пробежал совсем рядом. Большой заяц, сидя под кустом, наблюдал за ним, шмыгая носом, но когда Дункан подошел поближе – проворно ускакал в заросли.
Дункана мучила жажда, но напиться было негде: никак не удавалось обнаружить достаточно безопасное место с пустой кроной над дозой. Даже если спутник, висевший над его головой, и не успеет сделать это, все равно один из многочисленных спутников, разбросанных в атмосфере, словно пчелиный рой, найдет свой угол съемки. Бесполезно и пытаться. Даже если бы он, спрятав голову, подполз к воде, это не осталось бы незамеченным. Любой объект непонятного происхождения вызовет подозрение, и органики скоро окажутся здесь.
В животе у него урчало от голода, началось головокружение. Хотя все это время Дункан скрывался в тени, где было относительно прохладно, тело его покрылось испариной, а во рту пересохло. Он поднял с земли
Вероятно, когда его обнаружат, он уже превратится в кучу костей, обглоданных и разбросанных дикими животными.
Заметив сквозь небольшой просвет в ветвях деревьев, что солнце уже стоит в зените, Дункан присел в тени величественного раскидистого платана, прислонившись спиной к стволу. Закрыв глаза, он размышлял о своем положении, стараясь придумать какой-нибудь хитрый прием, чтобы незаметно подобраться к ручью. Расслабившись, Дункан заснул, а когда проснулся, солнце уже не стояло над головой. Дункан поднялся, ноги и тело плохо повиновались, но он заставил себя идти. Вскоре он снова угадал солнце и прикинул, что проспал под платаном никак не меньше двух часов. Он не чувствовал себя отдохнувшим, к тому же тело страстно жаждало влаги.
Дункан уже начал подумывать о том, чтобы ринуться к ручью, – и будь что будет, – как до него донеслись какие-то странные звуки, заставившие его остановиться на полпути. Они походили на невнятное бормотание, нет на гул, словно где-то вдали работал электрический генератор.
Откуда бы ни исходили эти звуки, их наверняка издавала машина; ни одно из известных Дункану животных тут не при чем. Правда, в заповеднике обитали очень странные звери – результат работы биологов и инженеров-генетиков. В любом случае необходимо было разобраться, в чем дело. Любопытство Дункана было сильнее его, и думать сейчас о возможной опасности он просто не мог.
Осторожно переходя от дерева к дереву, он старался двигаться бесшумно. Жужжание и гудение доносилось с северо-восточного направления в стороне от ручья. Шум возрастал, и Дункан понял, что он приближается к его источнику. Выглянув из-за пышного тополя, Дункан обомлел. Мотороподобный звук издавала вовсе не машина, а быстро двигавшиеся губы странного вида мужчины, который, скрестив ноги, сидел в тени гигантского дуба.
Конец ознакомительного фрагмента.