Мятеж
Шрифт:
– Медведь – принял. Конец связи.
Полковник вышел в коридор. Стрельба усиливалась, по стенам то и дело били пули. Если сюда идут медведи-гризли – то есть тяжелая техника, – им и в самом деле надо убираться...
– Фаза «три». Прорыв. Всем приготовить гранаты, пулеметчиков в авангард. Если за пять минут не прорвемся – нас тут похоронят. Вермеер, а это что у тебя?
– Сэр, это гражданский. Он просил взять его с собой.
– Просил? Вермеер, ты что, контуженый?
– Сэр, он сказал, что из русской разведки. Говорил, что хочет быть полезным нам.
Полковник понял, что самое время принимать решение. Место в вертолете было, такие операции всегда рассчитывают с небольшим, но
– Сам его и тащи. Прорываемся, пошли!
Казимир Поклевский оказался прижатым к земле пулеметным огнем, пулемет работал от спортивной площадки школы. Он даже не сомневался, что атакующие – русские.
Их было несколько человек, двое пошли левее, чтобы пройти вдоль забора и попытаться найти место для проникновения на спортплощадку или хотя бы для обстрела, но шансов было немного. Дело в том, что площадка была выровнена, а сама местность как бы шла под уклон, справа налево. Получалось, что если заходить слева, то площадка окажется выше тебя и вести обстрел будет невозможно, разве что только по кабине и двигателю вертолета. Они уже поняли, что на поле сел вертолет, только не знали какой.
Развязка наступила внезапно – пулемет заглох, пулеметчик, видимо, менял ленту, – и Поклевский бросился вперед, сам не зная, куда он бежит и будет ли у него там укрытие. Он просто поставил свою жизнь на кон – и выиграл: проскочил опасную зону до того, как пулеметчик справился с лентой, и выскочил в «мертвую», непростреливаемую зону до того, как его успели поймать на прицел...
– Сэр! Нам не пройти! Их там человек сорок!
Потеряв третий этаж, они оказались блокированы в холле второго, удерживая еще и коридор. Чтобы выйти туда, они потеряли двоих ранеными, в том числе одного – тяжелораненым. Вниз, по лестнице первого этажа почти непрерывно бил пулемет, простреливался насквозь и коридор, не давая противнику приблизиться. Гвардейцы пытались бросать гранаты через коридор, но коридор был слишком длинным, достать могло только случайным осколком. Однако что-то делать следовало, и срочно – рано или поздно кто-нибудь из гвардейцев рискнет жизнью и догадается садануть вдоль коридора из гранатомета. В здании из гранатомета стрелять нельзя – но при таком длинном коридоре ничего страшного не случится, реактивная струя найдет, куда уйти. Тогда у них появятся потери, и серьезные, – сразу.
Что-то ударило полковника по голове, по титановой штурмовой каске так сильно, что на мгновение погас в глазах свет, остался лишь звон в ушах. И боль. Стремительно разрастающаяся боль.
– Сэр! – кто-то заметил это. – Медведь ранен! Медведь ранен!
– В окно! – закричал полковник, не зная, контузия это или ранение в голову и сколько он протянет. – Быстро в окно, прорываемся на улицу!
Пуля пробила каску, это была бронебойная пуля, но глубоко уйти она не смогла. Каска все же выполнила свое предназначение и задержала пулю. Тем не менее полковник Ругид был ранен и контужен.
Здание сотряс страшный удар – кто-то долбанул по нему из чего-то, напоминающего артиллерийское орудие. Даже пол под ногами пошатнулся...
Что-то сверкнуло, нестерпимо ярко, почти под ногами Казимира Поклевского, а потом раздался взрыв – такой силы, что чуть не погасил сознание. Но не погасил, не погасил, и падая, думая, что уже убит, Казимир Поклевский нажал на спуск автомата, высаживая весь магазин. Не то чтобы не целясь, но и вообще не видя, куда стреляет. А в бою чаще всего находят свою цель случайные пули, таков закон войны, который с полным правом можно назвать законом подлости.
Так получилось и на этот раз. Один из морских пехотинцев собирался прыгать
Автоматная очередь ударила прямо в остекление вертолета, коротко вскрикнул второй пилот.
– Ранен?
– Есть немного... – Второй пилот, кривясь от боли, потянулся за аптечкой.
– Какого хрена! Нас всех тут похоронят!
Крик первого пилота услышал один из канониров.
– Сэр, они уже идут. Им нужно две минуты.
– Козлы! Сбрасывайте емкости! Быстрее!
Емкости с дополнительным топливом были сделаны из армированной резины, их можно было быстро отсоединить и сбросить. Полковник ВВС САСШ, командир специального вертолета, добавил оборотов двигателям, переводя их во взлетный режим...
Морские пехотинцы появились, когда вертолет уже висел в воздухе, тяжко придавливая всех к земле потоками воздуха от винтов, группа прикрытия воевала, как могла, на земле. Морские пехотинцы бежали, спотыкаясь, падая, помогая друг другу, таща на своих плечах убитых и раненых, огрызаясь огнем. Увидев это, группа прикрытия начала бросать дымовые гранаты, все, какие были, чтобы прикрыть зону посадки, но бешено вращающиеся винты разгоняли изрыгаемый гранатами разноцветный дым.
Командир вертолета чуть сбросил обороты на хвостовом винте – вертолет как бы присел, делая возможной посадку, североамериканские летающие вертолеты-вагоны, у которых не было длинной и уязвимой хвостовой балки, позволяли такое. Морские пехотинцы грузили раненых, грузились сами, грузили пленных, пока группа прикрытия открыла бешеный огонь, добивая последние патроны, гранаты и ленты, – везти их в обратный путь было вовсе не обязательно...
– Все?
– Нет!
Красная ракета взлетела над футбольным полем, но нужды в ней не было. От здания гимназии, спотыкаясь, бежал восьмой. На плечах он нес тело своего бадди, еще с Пэрис Айленда они служили вместе. Убитого...
Зенитная установка – это была чрезвычайно опасная шестистволка на танковом шасси, пушка калибра тридцать миллиметров под снаряд от пушки боевой машины пехоты – исчезла, а на ее месте на экране расплылось светлое облако разрыва.
– Трайпл-эй – в истории.
– Чисто, – подтвердил Альфа-Чарли второй.
– Они взлетают.
В левом углу экрана вертолет отрывался от земли.
– Подтверждаю, «Отель Новембер» взлетает, фаза четыре.
– Сколько у тебя осталось?
– Четыре. Топливо на критическом уровне.
– У меня один. Пробивай ему путь, я пойду сопровождением.
– Есть.
Альфа-Чарли второй взглянул на часы. Их так и не сменили, кофе тоже не было – но за превышение продолжительности смены должны заплатить двойное жалованье, с этим строго. Как раз к месту – он собирался сменить машину и уже посетил дилерский салон Форда в Лас-Вегасе. Лишние деньги были бы как раз кстати.