Мы в город Изумрудный...
Шрифт:
К его великому сожалению оказалось, что в Волшебной стране с железом туго. Слишком мало его и слишком оно дорогое. Поэтому было принято вполне разумное решение делать новых людей из дерева. А за образец, недолго думая, взяли правителя Фиолетовой страны.
Так у Страшилы появились великолепные, неутомимые, послушные и нерассуждающие работники. Мечта любого правителя, честное слово. Сначала их было немного, но цех по изготовлению деревянных дровосеков работал без остановки, и за достаточно короткий срок придворные столяры успели настрогать пятьдесят штук.
Вот теперь можно было начинать. Работа закипела,
Во-первых, деревянные дровосеки никому не нравились. Мало того, что они пугали жителей своей многочисленностью и похожестью, так они ещё и трудились, совершенно не обращая внимания на мнение и желания окружающих. Приказал им Страшила проложить новую, более удобную улицу, они её и проложили, снеся все оказавшиеся на пути дома. Велел им правитель выкопать ров, они его и выкопали, обрушив при этом часть городской стены и вырубив яблочную рощу, любимое место отдыха горожан. И так во всём. Жители Изумрудного города начали роптать и вспоминать намного более спокойное правление Гудвина, который хоть и был Ужасным, но никого до ужаса не пугал и дома не разрушал. Появилась оппозиция, появились недовольные, и с этим надо было что-то делать.
Во-вторых, Страшила быстро осознал, что Изумрудный город для него маловат. Для воплощения в жизнь грандиозных планов, теснящихся в его мудрой голове, ему требовалась — что уж там мелочиться — вся Волшебная страна. Да-да, именно так, и никак иначе. Видимо, Гудвин добавил маловато отрубей в иголки и булавки, и стальная рассудочность перевесила в голове Страшилы изначальную доброту, скрытую в побочном продукте мукомольного производства.
Первой под раздачу попала Фиолетовая страна и произошло это быстро, мирно и очень легко. Страшила поговорил с Железным Дровосеком, и тот с радостью объявил, что отныне его владения переходят под руку Трижды Премудрого. Доброму Дровосеку для верного друга не жалко было ничего. Он по-прежнему бескорыстно трудился, прокладывая новые дороги и восстанавливая старые. И не замечая, что появившиеся во всех селениях деревянные дровосеки не слишком радуют Мигунов.
Дело в том, что эти дровосеки были уже не работниками, а самыми настоящими солдатами. Стараниями Руфа Билана Страшила озаботился проявлениями недовольства, и живо придумал вырезать дровосекам суровые лица, что кардинально меняло их характер. А командовали этими солдатами, опять же с подсказки Руфа Билана, некие не слишком приятные личности из числа зажиточных горожан: Энкин Флед и Кабр Гвин. Мудрый, но наивный Страшила всецело им доверял и был уверен, что они очень честные и порядочные люди. Бедные Мигуны в этом уже сильно сомневались.
Следующей целью была выбрана Голубая страна, присоединить которую, по мнению Страшилы, было довольно легко и совершенно необходимо. Для изготовления новых дровосеков требовалось всё больше древесины, а Голубая страна, как известно, славилась своими густыми лесами.
Над Жевунами нависла угроза порабощения. До них уже давно доходили тревожные слухи о творящейся в Изумрудном городе несправедливости, о разрушенных домах, о безжалостно вырубаемых лесах, о страшноватых деревянных людях, и бессовестных наместниках.
Узнав о готовящемся нашествии деревянных дровосеков, Урфин надолго задумался.
— Мы будем бороться, — заявил он наконец. — Мы не позволим Страшиле захватить Голубую страну. Я ещё не знаю, как мы это сделаем…
— Ты почему не на работе? — крикливый и слишком знакомый голос заставил меня невольно вздрогнуть.
Моя тёща, вернее, теща моего местного Я, стояла надо мной, уперев руки в бока и гневно сверля меня недобрым взглядом.
— Добрый день, Тамара Николаевна, — сказал я. — Извините, зачитался и не заметил, как вы вошли.
— Зачитался он, — язвительно сказала она, потом увидела, какую книгу я держу в руках, и яду в её голосе стало до невозможности много. — Сказки он читает. В детство вернуться решил. А семью кормить кто будет? Моя дочь? Или ты на мою зарплату рассчитываешь?
Она была точно такой же, как и в моём мире, разве что чуточку агрессивнее.
— А вас разве ещё не уволили? — не подумав, спросил я.
— Ты в своём уме? — загрохотала она. — Почему это меня должны уволить? Я сама кого угодно уволить могу!
В моём мире около года назад её с треском выгнали из администрации за превышение должностных полномочий.
— Ты слышишь, что я говорю? — не унималась тёща. — И вообще — что это у тебя с волосами? И где ты взял эту ужасную рубашку? Ты кто?
— Я это я, — сказал я, понимая, что скрывать правду бессмысленно. — Но я — другой я. Не ваш.
— Так ты из ЭТИХ? — зашипела она. — То-то я смотрю — осмелел вдруг ни с того ни с сего. Дерзить научился.
— Всё-таки не зря говорят, что власть портит человека, — не удержался я от укола.
— Наша власть из меня СДЕЛАЛА человека! — гордо провозгласила она. — А ты… А тебя… Вон отсюда! Чтобы духу твоего…
К счастью, в этот момент зеркало вдруг включилось.
Четвёртая параллель
То, что и на этот раз я попал не в свой мир, мне стало ясно с первого же взгляда. Не могу сказать, что меня это сильно огорчило. Удачное и весьма своевременное бегство от не слишком приятного двойника моей любимой тёщи привело меня в такое состояние духа, когда любая неприятность представляется ничего не значащей мелочью.
Подойдя к окну, я обнаружил, что за окном имеется в наличии зима, как сказала бы в подобном случае Тамара Николаевна. Так же в наличии имелись непривычного вида сильно чадящие угловатые автомобили и угрюмые полицейские фигуры на каждом углу. Ну и ладно, выходить из квартиры здесь я не планировал, поэтому настораживающая многочисленность полицейских чинов меня не испугала.
На столе лежала всего одна книга. И она притягивала меня со страшной силой. Это было словно наваждение какое-то. Поразмыслив, я решил не поддаваться и отправился на кухню. Никаких заметных отличий я там не нашёл, мысленно извинившись перед двойником, угостился чаем с бутербродом и… вскоре вновь стоял в комнате и разглядывал ту самую книгу.