Мы пришли с миром

Забирко Виталий Сергеевич

Я вспомнил, как нечто подобное говорил Осокин о сотрудниках университета, и усмехнулся.

Иванов интерпретировал мою усмешку по-своему.

— Ваша усмешка подтверждает мои слова о том, насколько крепки и незыблемы корни современного научного мировоззрения. Переубедить вас сразу не получится, поэтому я попытаюсь заронить зерна сомнения. Для примера возьмем современную математику. В настоящее время эта наука все больше превращается из прикладной в абстрактную, оперирующую исключительно цифрами, напрочь отметающую физический смысл математических действий, в то время как он лежит на поверхности. В определении степени числа до сих пор сохранились названия «квадрата» — для второй степени и «куба» — для третьей, но мало кто из математиков, решающих уравнения, задумывается,

что уравнение второй степени описывает фигуру на плоскости, уравнение третьей степени — пространственную фигуру. И уж абсолютно никто не думает, что представляет собой фигура уравнения четвертой степени, пятой и так далее. В то время как элементарная логика подсказывает, что уравнение n-ной степени описывает топологическую фигуру в соответствующем n-мерном пространстве. Так же обстоят дела и с интегрированием-дифференцированием. Первая производная уравнения третьей степени представляет собой проекцию трехмерного тела на плоскость, из чего логически следует, что интегрирование-дифференцирование описывает процесс переноса объекта из одного n-мерного пространства в другое.

Честно говоря, в математике я не силен, разве что в арифметическом сложении-вычитании мелких денежных сумм, но не более. Если бы умел умножать деньги, здесь бы не сидел.

Кажется, Иванов прочитал в моих «бараньих» глазах мнение о его математических выкладках.

— Впрочем, мы увлеклись, — заметил он таким тоном, будто и я к «увлечению» имел самое непосредственное отношение. — С многомерностью Вселенной вы познакомитесь гораздо позже, а сейчас вернемся к азам вашей подготовки. Но для начала небольшой тест-вопрос. Чем, по-вашему, гений отличается от обыкновенного человека?

— Он умнее, — не задумываясь, ответил я.

Иванов рассмеялся.

— Опять стереотип, — заметил он. — Гений отличается от обычного человека тем, что не стесняется как задавать наивные вопросы, так и искать на них ответы.

— Дурак тоже задает наивные вопросы, — пробурчал я.

— Но не ищет на них ответы, — парировал Иванов. — Вспомните Ньютона с его наивным вопросом «Почему падает яблоко?» и что из этого получилось.

— Вы хотите сделать из меня гения?

— Сделать гения невозможно. Я хочу лишь одного: чтобы вы отошли от известных научных истин и начали мыслить нестандартно. И для этого начнем с глобальных вопросов или, как раньше говорили, с вопросов «О причинах всего сущего», а мелкотравчатые темы типа «Взаимодействие чего-то с чем-то...» оставим на потребу нашим современным ученым. Итак, приступим. Что, по-вашему, представляет собой сознание?

Памятуя сентенцию Иванова о «многомерности Вселенной», я приготовился услышать вопрос о трехмерности нашего мира, но он спросил настолько не «по теме», что я недоуменно развел руками У него попроще вопросов нет? Например, как борщ варить... Тоже не по теме, но в поварском искусстве я хоть что-то смыслю.

— И все же? Попытайтесь хотя бы припомнить определение из школьной программы.

Я попытался.

— Кажется, нас учили, что сознание есть свойство высокоорганизованной материи.

— Вот видите, все-таки что-то помните, — удовлетворенно кивнул Иванов, и я опять почувствовал себя маленьким мальчиком в подготовительной группе детского сада.

— Но самое удивительное, что ничего умнее этого расплывчатого определения до сих пор не придумано, — утешил Иванов. — Горы научных трудов посвящены различным функциям сознания, но что это такое, формулируется всего тремя словами: «свойство высокоорганизованной материи». Ни больше и ни меньше. Существование сознания было и остается такой же загадкой, как и существование Бога, с той лишь разницей, что, в отличие от Бога, его существование не подвергается сомнению, а значит, не требует доказательств. Но!.. Есть одно большое «но». Поскольку изучение сознания проводят сами обладатели сознания, то есть люди, то на выводы естественным образом влияют антропоцентрические воззрения. Пример такого махрового антропоцентризма — упомянутое мной послание иным цивилизациям на космической станции «Пионер». Согласно этому посланию, разумные обитатели Вселенной должны общаться между собой

с помощью звуковых волн, что возможно лишь в атмосфере, и мало того, эти обитатели должны быть биологически подобны человеку соответствующей земной цивилизации социальной культурой, поскольку представители Вселенной с иным способом общения между собой и иной культурой нас не воспримут. Представим, что муравьи разумны. Смогут ли они воспринять нашу звуковую речь, если они общаются между собой тактильным и одорантным образом? Сможем ли мы понять одорантную речь разумного муравья? Контакт между столь разными цивилизациями будет гораздо более сложным, чем разговор между слепым и глухонемым, когда слепой говорит, а глухонемой показывает ему на пальцах. Скорее всего, такие цивилизации пройдут друг мимо друга, отказав противоположной стороне в разумности.

«Еще один хороший довод, чтобы вашу контору прикрыть, — подумал я. — И если она до сих пор существует, значит... И что же это значит?»

— Мы не занимаемся поиском внеземных цивилизаций, — продолжал Иванов, — и проблема контакта с ними — второстепенный вопрос. Мы занимаемся обнаружением их представителей на Земле. Каким образом мы это делаем?

Иванов пристально смотрел мне в глаза, но я упорно молчал. Не хотел нарываться в очередной раз, тем более что он мог оказаться последним. Прозябать остаток жизни в сумасшедшем доме не было моей сокровенной мечтой. Отнюдь.

— Нет, вопрос не к вам, — покачал он головой. — Вопрос чисто риторический, поскольку даже уфологи, не задействованные в нашей организации, на него не ответят. И все же методика нами разработана. Что, по-вашему, отличает живое существо от мертвой материи? Этот вопрос уже к вам, и я бы хотел услышать ответ.

Я подумал и не стал испытывать судьбу. Был уже наводящий вопрос.

— Живое существо мыслит.

— Да неужели? — вскинул брови Иванов. — И амеба тоже?

Я раздраженно передернул плечами.

— Живое существо двигается, питается... Живет, одним словом.

— Ай-яй-яй... — вздохнул он и сокрушенно покачал головой. — Живое живет... Вы сами недавно сформулировали ответ, и в нем осталось только поменять причину и следствие. Поскольку сознание есть свойство высокоорганизованной материи, то живое существо отличается от мертвой материи именно сознанием.

«Понятно, деточка?!» — зло закончил я за него, стиснув зубы. Это даже не детский сад, это ликбез! Разозлил он меня менторским тоном, и я не удержался.

— И дуб-дерево тоже? — буркнул я, не поднимая глаз.

— Да, — спокойно заметил Иванов, — хотя современная наука отказывает растительным формам жизни в сознании. Имеется доказательство наличия сознания у любых форм жизни, но оно чересчур сложно, и на данном этапе я советую принять за аксиому, что сознание неотделимо от понятия форм жизни.

Ответ меня сразил, усугубив подозрения. Какой наукой они пользуются, если отвергают современную?!

— Только не надо путать сознание с разумом, хотя рамки, отделяющие одно от другого, весьма зыбки и до сих пор не определены, — подчеркнул он. — Основное отличие живой материи от неживой заключается в том, что в процессе жизнедеятельности живая материя постоянно находится в поисках пищи для своего развития, избегает опасности на своем пути и репродуцируется. Эта целенаправленная программа поведения фактически и является сознанием. При этом в теле живого существа проходят узконаправленные биохимические реакции, характеризующиеся соответствующими потенциалами, вследствие чего любое живое существо окружено слабым электромагнитным полем. Улавливая и регистрируя биопотенциалы, мы и ищем иной разум. Вам понятна методика?

— Нет.

Иванов внимательно посмотрел на меня, пожевал губами.

— Что именно вам непонятно?

— Электрический потенциал возникает при любой химической реакции. Разложение мертвого тела также является биохимическим процессом. Чем тогда электромагнитное поле мертвого биологического объекта отличается от электромагнитного поля живого?

— Ого! — Иванов с уважением посмотрел на меня. — Не ожидал таких познаний...

— Дык, барин, два класса церковноприходской школы. Точки над «i» расставлять обучены.