Мы-курги

Шапошникова Людмила Васильевна

— Ты что стоишь? — набросилась на парня Минна. — Заправляй!

Парень отрицательно покачал головой.

— Тебе что говорят?! — рассердилась Минна.

— Говорить можете, что угодно, - процедил сквозь зубы парень. — А бензину вам не будет.

Минна от удивления выскочила из джипа и остановилась перед парнем. Тот сделал шаг назад и скрылся в будочке. Потом он появился из нее, держа в руках пачку замасленных бумаг.

— Вот, — потряс он ими перед миссис Бопайей. — это неоплаченные талукдаром счета

на бензин. Я не налью ни литра в этот мошеннический джип, пока все счета не будут оплачены.

– Это правда? — повернулась Минна к шоферу.

Шофер утвердительно покачал головой. Миссис Бопайя на мгновенье растерялась. Это был первый и последний раз, когда я ее видела такой.

— Что же нам теперь делать? — спросила она.

— Просить хозяина, может быть, разрешит, — ухмыльнулся парень. — Но только это должен сделать сам талукдар. Растратчики… — проворчал он себе под нос и скрылся в будке.

— Назад, в контору! — скомандовала Минна. Контора носила на себе явные следы поспешного бегства. Мистера Пири нигде не было.

— В погоню, — приказала Минна. — Без машины далеко он от нас не уйдет.

Мистер Соманна подкрутил усы и положил руку на кинжал, заткнутый за кушак его купьи.

Джип несся по узким улочкам, и Минна зорко всматривалась в каждого прохожего.

— Вот он, смотрите! — наконец, радостно воскликнула она.

— Соманна! — оживленная погоней распорядилась Минна. — Взять его!

Мистер Соманна, все еще держа руку на кинжале, устремился туда, где внезапно исчез талукдар. Картина пленения представляла печальное зрелище. Впереди шел мистер Пири, низко опустив голову и заложив руки назад, за ним, яростно вращая глазами и подстерегая каждое движение «пленника», — мистер Соманна, плантатор.

Хозяина бензоколонки мы нашли в лавке. Минна сказала талукдару, чтобы без разрешения на бензин он не возвращался. Я видела, как хозяин бензоколонки и талукдар, энергично жестикулируя, что-то доказывали друг другу. Минна сидела в джипе, как в засаде и не сводила глаз со спорящих. Эти глаза напоминали мне два винтовочных дула, державших под прицелом извивающуюся спину несчастного талукдара. Полчаса спустя он торжествующе протянул нам записку с разрешением на бензин.

Деревня Баламури с редко разбросанными домами под красными черепичными крышами была расположена в уютной долине, вклинившейся между лесными склонами.

Мы проехали лесок и остановились у деревянных решетчатых ворот. От ворот к дому, который виднелся в глубине, вела хорошо натоптанная широкая тропа. И прямо к этой тропе подходили кусты кофе плантации Соманны, среднего плантатора.

Мистер Соманна удовлетворенным взглядом окинул плантацию, добротный дом, окрестность и неожиданно спросил:

— Знаете, что главное в нашем Курге?

Я не знала.

— Гостеприимство, во-первых, —

назидательно сказал он, — и респектабельность, во-вторых. Именно респектабельность.

— Да, — подтвердила Минна. — Где-где, а в нашем Курге все отличаются респектабельностью. Вы чувствовали это неоднократно и сейчас еще раз убедитесь.

В это время на пороге дома показался юркий старичок. Поношенная купья болталась на его старческих плечах, но к кушаку был подвешен нож одикатти. На длинном носу старика сидели очки в железной оправе. И эти очки как-то мало вязались с купьей и с одикатти.

При виде старичка мистер Соманна странно дернулся, и выражение обреченности появилось в его глазах. Минна испустила тяжкий вздох и с укором посмотрела на мистера Соманну. Я не сразу поняла, в чем дело, но догадалась, что такую реакцию вызвало появление именно старичка.

— Интересно, что ты здесь делаешь? — спросил старичка мистер Соманна, и в его голосе была какая-то скрытая угроза. — Ты ведь должен заседать в Меркаре.

— Уже отзаседал, отзаседал, — затараторил старичок.

Старичка звали Мутанной, и он был старшим дядей мистера Соманны.

— Понимаете, — сказала Минна. — Мутанна очень достойный человек, но иногда с ним происходят странные вещи…

Но какие странные вещи, — я так и не узнала. Старичок вдруг заметил меня.

— Минна, — сказал он, капризно надув губы, — почему ты мне не представляешь гостя?

— Ах, да! — спохватилась Минна. — Это Людмила, — начала она.

И вновь все повторилось.

— О, я просто восхищен! — старичок смешно подпрыгнул на месте. Очки и боевой нож одикатти подпрыгнули тоже. — Я просто восхищен! Вы посвятили свою жизнь изучению кургов и дравидийской проблемы. Как это прекрасно! Мне просто очень повезло, что заседание в Меркаре окончилось рано, и я здесь.

Я тоже всю жизнь занимался проблемой происхождения кургов. Но я скромный любитель по сравнению с вами. Я написал только одну книгу об этом.

Соманна, усевшийся на деревянной скамье, громко кашлянул. Старичок воровато скосил глаза в его сторону.

— Ах, да! Я, конечно, опять перепутал. Книгу написал другой Мутанна. Ноу нас, у кургов, столько Myтанн, что к старости можно забыть, какой Мутанна что сделал, и все перепутать. Ведь может же такое случиться? — доверительно обратился он ко мне.

— Конечно, — согласилась я.

— Вы видели, какой у нас прекрасный дом? — перешел он на другую тему. — Настоящий кургский дом. Чего он только не видел! Бог мой! Ведь он уже стоит сто семьдесят лет.

— Му-та-нна! — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, протянул Соманна.

— Ну, семьдесят, — парировал старик. — Подумаешь, разница. Может быть, он пятьсот лет здесь стоит откуда ты знаешь?

Соманна не снизошел до ответа.