Мы играем

Морион Анна

Что за черт!?

Джесс вновь захныкала.

– Ничего, Джесси, сейчас… – попыталась успокоить ее я, но у меня лопнуло терпение, и я подошла к двери и стала стучать по ней кулаками: я не могла позволить нам уйти отсюда ни с чем!

Мы стучали, колотили в окна и дверь еще минуты две, но нам так никто и не открыл…

Тони яростно ударил ногой по двери и сел на пороге, закрыв глаза.

– Похоже, здесь никого нет! – со злостью в голосе сказал он.

– Но свет же горит, значит, там точно есть люди! – сказал

ему Дэн. – А если забраться наверх, на второй этаж? Видишь, там есть балконы!

– Ну, лезь, – мрачно отозвался на это Тони.

Я подошла к Дэну и провела ладонью по стене отеля.

– Нет, он не сможет… Здесь очень гладкие стены! – с отчаянием сказала я.

Мне вновь захотелось плакать: меня терзала обида оттого, что мы прошли такой длинный путь, что я с головы до ног испачкалась в грязи и что вся одежда на мне, вплоть до нижнего белья, была настолько промокшей, что с нее капали капли воды… И теперь, когда мы были здесь, когда мы нашли эту пристань – этот отель, мы сидели на пороге, под ливнем, и не имели возможности зайти внутрь!

– Здесь даже крыша не спасает, – вдруг насмешливо сказал мне Дэн. – Смотри.

Я подняла голову и увидела, что крыша отеля не имела ни крыльца, ни навеса выходящего за границы стен дома, и мы продолжали мокнуть под яростным мерзким ливнем, который словно издевался над нами и становился все сильнее.

– Я никогда больше не буду ходить по лесу! Ненавижу пеший туризм! – в истерике вскрикнула я и подскочила к двери, вновь ударяя ее своими закоченевшими кулаками. – Откройте! Черт побери, вы что, глухие? Мы умрем здесь! Это будет на вашей совести! Я всего лишь хочу согреться и поесть! Открывайте же!

Но моя гневная тирада ни к чему не привела. Я упала на колени и громко разрыдалась. Кто-то обнял меня.

– Энни…

Это был голос Дэна.

– Мне нужно было надеть куртку! Почему я ее не надела? – вскрикнула я, объятая злостью на все происходящее: на ливень, на хозяев отеля, на свою собственную тупость!

Дэн громко вздохнул и еще крепче обнял меня. Я уткнулась лицом в свои колени и громко рыдала.

Вдруг земля передо мной озарилась желтым светом, и, подняв голову, я увидела, что дверь отеля все-таки открылась… И открыл ее настоящий ангел…

– Боже, наконец-то! – воскликнула Джесси, подбегая к девушке, открывшей дверь. – Неужели вы не слышали, как мы кричали?!

Тони что-то забормотал себе по нос, но я различила лишь одно слово, и оно было совершенно нецензурное: наш Тони не стеснялся ругательств.

Я вскочила на ноги (и откуда только появились силы?), встала напротив девушки, дрожащая, промокшая, и во все глаза смотрела на это существо, думая, что здесь, в отеле, обитает настоящий ангел. Девушка, открывшая дверь, была настолько красивой, что я застыла, рассматривая ее прелестное лицо: высокая, стройная, с заплетенными в косу светлыми волосами, она

улыбалась нам самой прекрасной улыбкой, которую я когда-либо видела.

– Бедные путники… Прошу прощения за то, что заставила вас так долго ждать, – мягко сказала она высоким красивым голосом, и вся моя злость на ее беспечность и медлительность тут же испарилась.

Как можно злиться на такое великолепие?

– О, мисс, вы не представляете, как мы рады! – вскричала я, не отводя от нее восхищенного взгляда. – Но, может, вы впустите нас? Мы так замерзли!

– Да, конечно! Проходите! – Девушка отошла назад, в дом, и мы, взяв свои рюкзаки, быстро зашли за ней.

Меня охватил такой прилив радости, что я готова была упасть на колени перед красивой хозяйкой отеля и целовать ей ноги, простив ей все, что нам довелось пережить там, за порогом этого дома. Взглянув на своих друзей – счастливых и радостных, я даже рассмеялась от воспоминаний того, как глупо и несдержанно мы вели себя, проклиная все на свете. Мне тут же стало стыдно за все слова, сказанные нами в порыве отчаяния, и я надеялась, что они не дошли до ушей этой красивой девушки, которой я теперь была благодарна всей душой.

И тут я почувствовала долгожданное тепло.

Мы подскочили к большому каменному камину, в котором горел яркий жаркий огонь, и нежились в тепле, которым он окутывал нас.

– А мы можем выпить горячего чаю? – спросил Дэн девушку.

Мы все посмотрели на нее.

Красавица широко улыбнулась.

– Конечно, я сейчас приготовлю! Но вы, должно быть, проголодались? – сказала она.

– Да, безумно! – почти хором ответили мы ей.

– Не волнуйтесь, мисс, у нас есть деньги, и мы за все расплатимся, – серьезным тоном сказал ей Тони. – Просто мы потерялись, и, честно говоря, уже не надеялись найти ночлег.

– О, конечно, вы расплатитесь… Но не будем сейчас об этом, ведь вам срочно нужно переодеться в сухое, – с улыбкой сказала девушка.

Я с унынием взглянула на наши рюкзаки, сваленные в одну кучу у двери – они были насквозь промокшими.

– Боюсь, все, что у нас есть – промокло, – тихо сказала я. – Но это не проблема, главное, мы теперь здесь!

– Нет, что вы, это важно! У нас есть кое-какая одежда, специально для таких случаев… Ах, да, чай! – Девушка быстро скрылась с наших глаз.

– Она такая милая, – шепнула я Джесси, переполненная симпатией к незнакомой красавице. – Еще и одежду нам даст!

– Ага, но я вижу, не одна ты считаешь ее милой, – шепотом ответила мне она и кивнула на наших парней: они были как в ступоре, а на их лицах застыла мина восхищения.

«И Дэн тоже восхищен ею!» – вдруг пронеслось у меня в голове, и эта мысль немного омрачила мою радость.

– Дэн! – позвала я его.

– Что? – не взглянув на меня, но смотря вслед белокурой красавице, спросил он.