Мы – есть! Вера

Эльтеррус Иар

– Но у него ведь не одна дочь.

– Да, но ни одна из них так и не родила сына, а по древним законам княжества женщина престол занимать не может. Несколько лет назад Лиэнни с Дереком навестили великого князя и представили ему внуков, одним из которых был мальчик, как две капли воды похожий на деда. Генетическая экспертиза подтвердила принадлежность ребенка к роду Т'а Моро. Родителям и в голову не пришло, что кто-то может посчитать малыша наследником престола. У каждого аарн слово «власть» вызывает разве что тошноту.

– Тогда

каким образом он стал наследником? – потер висок окончательно запутавшийся дварх-полковник.

– Великий князь оказался очень настойчив, – поморщился Никита, садясь в кресло. – Он твердо решил, что мальчик наследует корону, и вместе с отцом Дерека, старым графом Тха-Горанга, принялся за дело. Для начала они каким-то образом уговорили Мастера. Уж не знаю – каким, но уговорили. А потом уже втроем несколько лет тщетно убеждали Лиэнни. Закончилось дело тем, что мальчишка послушал эти бесконечные споры, послушал и сам сказал «да». Когда его спросили – почему, знаете, что ответил десятилетний обормот?

– Откуда мне знать?

– Он заложил руки за спину, состроил серьезную мордашку и заявил: «Так что же, раз задача трудная, то сразу в кусты? Я – аарн! Я – справлюсь!» Его мнение, конечно, не имело бы решающего значения, если бы великий князь не оказался прав.

– В чем? – приподнял левую бровь Бурцев, заинтересованно глядя на альфа-координатора.

– Если он умрет, не имея наследника, в княжестве такое поднимется, что… А смута в самом крупном и сильном государстве галактики нам совсем не нужна. Мы и так уже несколько лет помогаем его величеству разбираться с внутренними врагами и организованной преступностью. Благодаря этому молодежь княжества постепенно перестает видеть в ордене пугало.

– Буржуи недорезанные… – проворчал себе под нос молчавший до сих пор Остап. – Товарища Дзержинского на них нет.

– На них есть мы, – хищно осклабился Никита. – А это куда страшнее всяких там польских шляхтичей.

Бурцев мрачно покосился на Остапа, но промолчал, не желая навлекать на себя недовольство начальства, запрещавшего конфликтовать с сослуживцами без особой на то причины. Этот краснопузый достал его до самых печенок своими высказываниями. Ну, да черт с ним, в конце концов.

– Чем дальше, тем больше орден и княжество сближаются, – продолжил альфа-координатор. – Здесь мы проводим политику, подобную используемой в республике Трирроун. Впрочем, в остальных государствах галактики тоже, но в каждом своя специфика. Старики, особенно из аристократов, нас сильно недолюбливают. А вот молодежь начинает постепенно тянуться к ордену. Как всегда, молодых не устраивает закостеневшее клановое общество, не дающее им проявить себя. О чем речь, даже полковником человек имеет право стать, только если ему исполнилось пятьдесят, как минимум. Великий князь пытается изменить ситуацию, но на офицеров его гвардии в армии смотрят, как на молодых выскочек, и бойкотируют.

– Ни

к чему хорошему такая политика не приведет, – бросил Бурцев, допив свой стакан. – Хоть и не так жестко, но то же самое имело место в России, и почти весь генералитет состоял из стариков, боящихся рисковать и дрожащих за свое место. Исключения, конечно, были, но…

– Именно, что «но», – согласно кивнул Никита. – Откровенно говоря, если бы Раван VI не вырвал власть из рук Совета Кланов, княжество распалось бы в ближайшие пятьдесят лет. Что случится теперь – пока неясно.

Он повернулся к бывшему красному комполка и продолжил:

– Все вышесказанное касается и вас, Остап. Понимаю, что вам неприятно видеть всяких там буржуев, но вы уже должны понимать, что революции и смуты не приводят ни к чему хорошему. Насколько я знаю, Ник ознакомил вас с историей последних революций и объяснил причины их провалов?

– Ознакомил, – буркнул тот, скривившись. – Все я понимаю. Обидно только…

– Подождите до Посвящения, потом поймете больше. Ордену удалось построить справедливое общество, и вы сами это увидите.

– Не слепой, – усмехнулся Остап. – Уже вижу. Не боись, координатор, не подведу. Понимаю, что такое «надо».

– Вот и хорошо. На приеме прошу вести себя вежливо, корректно, несколько холодновато и отстраненно. Это обычный образ поведения аарн в мирах пашу. По поводу каждого пытающегося заговорить с вами человека советуйтесь для начала с вашими биокомпами.

– За дамами ухаживать можно? – пряча ухмылку, спросил Бурцев.

– Да на здоровье! – рассмеялся Никита. – Хочу только предупредить, что эти дамы будут до онемения изумлены. Здесь привыкли, что аарн не обращают никакого внимания на женщин внешнего мира.

– Но почему? – изумленно приподнялись брови дварх-полковника.

– После Посвящения поймете сами, Александр Владимирович, – тяжело вздохнул Никита. – Вы ведь сразу увидите ее душу. Перед вами будет стоять красивая женщина, а вам покажется, что перед вами что-то полумертвое, гниющее и соответственно пахнущее. Без психощитов мы можем общаться только с теми людьми, у кого относительно чистая душа. Впрочем, это я вам уже рассказывал.

– Да, но пока не понимаю, – развел руками тот. – Ладно, разберемся со временем.

Из взвихрившейся неподалеку воронки гиперперехода вышел Ник в парадной форме. Вместо левого глаза в глазнице бывшего красного комиссара переливался перламутром многогранный имплант, похожий на светло-серый драгоценный камень. Его сопровождали двое молодых крепких мужчин. Один был невысоким, но гибким брюнетом с белой кожей, второй немного выше среднего роста шатеном, выглядящим типичным английским аристократом. Семен Феоктистович и лорд Джон Рассмер. Оба старых разведчика прошли ти-анх, и каждому в мозг вживили биокомп повышенной мощности, загруженный массой информации по княжеству и остальной галактике.