Мы – есть! Вера
Шрифт:
– Нога не проблема, за пять дней в госпитале вырастят. Асиарх, будь добр, просканируй.
– Уже, – отозвался с потолка тот. – Посвящение пройдет.
– Не хотите снова на службу пойти? – спросил лор-капитан, повернувшись к старому казаку. – Нога, как я говорил, через неделю новая будет. Для наших докторов это не трудно.
– На службу? – прищурился Василий Андреевич, довольно огладив усы. – Знать, и старая гвардия на что-то годится, а Михась?
– А то как же! – ухмыльнулся тот. – С тобой служить спокойнее
– Ну, коли нога вырастет, так и вовсе хорошо.
– Не только, – внимательно посмотрел на него Никита. – Встанете из ти-анх молодым. Хоть двадцатилетним, хоть чуть постарше. Это уж как захотите. Я видел, как старики молодыми из госпиталя выходили. Да и сам через него прошел, сильно помогает против любых болячек.
– Молодым?! – изумился старый казак. – Коли честно, не верю. Не бывает.
– У нас все бывает, – иронично возразил альфа-координатор. – Впрочем, сами увидите. Так согласны?
– Чего ж не послужить, коли зовут, – прищурился Василий Андреевич. – Надоело дома без толку сидеть. Вот только кому?
– Михаил Петрович вам расскажет, у меня, извините, времени нет.
– Соглашайся, Василь, не пожалеешь, – сказал есаул. – Долго рассказывать, но люди хорошие. Печенкой чую. Не видал я еще, чтоб командиры так о людях заботились.
– Тогда лады, согласен. Что нужно делать?
– Опять же Михаил Петрович расскажет. Звание вам присвоит командир легиона, дварх-полковник Бурцев Александр Владимирович. А я, простите, пойду. Спать этой ночью вряд ли получится, дел море.
– Получится! – раздался в каюте незнакомый женский голос, и на стене появилось изображение молодой женщины. – Вериль рассказала мне, что ты снова от нее бегаешь. Хватит! Ты немедленно отправляешься домой! Забыл, что завтра делать придется? Сколько работы предстоит?
– Лави! – рассмеялся Никита. – Сперва дело, а потом уже все остальное. Но ладно, часа через два приду. Ты дома?
– Еще нет, но скоро приду. Успокаиваю Релира, у него чуть ли не истерика.
– С чего бы это? – удивился альфа-координатор.
– На корабле сейчас тысячи полторы мальчишек, – со вздохом сказала Лави. – Он вспоминает, что здесь устроили всего лишь трое, и хватается за голову в попытках представить, что учинят полторы тысячи. Предполагает, что они разберут крейсер по винтику, и заранее паникует.
Никита расхохотался, представив себе бегающего по рубке и рвущего на себе волосы Релира.
– Скажи ему, что не пустят детей никуда, кроме жилых секторов, – с трудом выдавил он сквозь смех. – Асиарх, будь добр, не пускай мальцов куда не следует.
– Ладно, – проворчал тот. – Но среди них десятка три прирожденных пилотов.
– Только не это! – вздрогнул Никита. – Своей властью альфа-координатора запрещаю допуск мальчишек к истребительным отсекам, кем бы они там ни были! Хватит с нас Васьки со товарищи!
– Ладно,
– Успокой Релира, – снова обратился альфа-координатор к жене. – Не пустят мальчишек ни в энергоцентр, ни в истребительные отсеки.
– Постараюсь, – ответила она. – Жду в нашей каюте!
Стена погасла.
– Жена, – пояснил Никита. – Заботится, боится, что снова с ног упаду.
– Знамо дело, – усмехнулся Василий Андреевич. – На то она и жена. А что за мальцы тут?
– У многих дети еще маленькие, а семьи мы помогли забрать всем. Вот командир легиона и нервничает, боится, что мальчишки натворят чего-нибудь. Он горьким опытом научен. Были у нас тут в прошлом рейсе три приятеля двенадцати лет. Украли полностью вооруженные боевые истребители и отправились воевать! Представляете себе радость офицера, командовавшего атакой, когда ему сообщили, что в гуще боя трое мальчишек?
– Пороть! – передернул плечами есаул. – Не хотел бы я на месте того офицера оказаться!
– Самое интересное, что один из этой неугомонной троицы победу в том бою и обеспечил, – вздохнул Никита. – Если бы не он, и меня в живых уже не было бы.
– Все равно пороть, – покачал головой Василий Андреевич. – Наградить, а потом пороть.
– Насколько я знаю, старший брат одного из них так и поступил, – рассмеялся альфа-координатор. – А мальцам за бой первый офицерский чин дали. И отправили в летную школу, где за ними пригляд должный будет. Хотя эта троица и там, я уверен, всем прикурить даст. Теперь понимаете, почему полковник нервничает?
– Чего ж тут непонятного? – ухмыльнулся в усы старый казак. – Я б на его месте тоже нервничал. Говорите, полторы тыщи мальцов собралось? Трудненько с ними будет.
– Эх, не додумался я никого из Воспитателей в полет пригласить, они бы справились, их этому учили. Воспитателей готовят так, что армия детскими игрушками покажется.
– Для чего? – удивился есаул.
– А что может быть важнее, чем молодых настоящими людьми вырастить? – не менее удивленно посмотрел на него Никита.
– Ничего, – согласился тот. – Только не всегда получается. Некоторых учи – не учи, а толку не будет.
– Все случается, – вздохнул Никита. – Ладно, желаю хорошо отдохнуть. Завтра в девять утра жду на совещании. Скажете Асиарху, чтобы открыл проход в командный зал второго биоцентра. Впрочем, он сам знает. Достаточно сказать, что на совещание.
Он обвел глазами каюту, коротко поклонился женщинам, ненадолго остановив взгляд на дочерях. Довольно симпатичны, хоть и одинаково курносы. Глаза их поблескивали с трудом сдерживаемым любопытством. Но что-то насторожило Никиту, что-то в эмофоне девушек было не так, необычно. Он всмотрелся внимательнее и едва не выругался. Неужели? Обе? Господи ты боже мой! Но еще не инициировались. И то хорошо.