Мы - до нас

Санин Евгений Георгиевич

– Мила! – направляясь на помощь к ней, по пути спросил Стас. – А находки сразу нужно относить или после окончания всех работ?

– Конечно же, сразу! А что у тебя? – живо заинтересовалась Людмила и увидев на ладони Стаса зеленоватую бусинку, воскликнула: - Ой, еще одна! Станислав – это знак! Я же ведь тоже нашла такую, так сказать – пару ей!

Стас равнодушно пожал плечами – пара так пара – и понес относить находку Владимиру Всеволодовичу.

Но Александр

был ошеломлен.

– Что?.. Мила?! – пораженно переспросил он и с презрением посмотрел на девушку: - То-то вы на три часа позже с ним заявились! А я-то, наивный, думал, что это – поезд опоздал! Что, не хватило времени по дороге?

– Дурак! – швыряя в него щетку, крикнула Людмила. – И не подходи больше ко мне! И своей Милой называть больше не смей! Никогда, слышишь?

Она достала из сумки сигарету, незаметно вышла за пределы раскопа и, воспользовавшись тем, что академик с найденной Стасом бусиной тут же поспешил к Валентину, часто и нервно закурила.

Александр стряхнул со своей белой футболки крошки земли и снова уставился на Лену.

– Так… довольно потирая ладони, прошептала Юля. – Половина дела сделана. И надо же – сама собой, даже без моего участия! Теперь надо дождаться решения второй половины – удаления из карьеры нашей деревенской красавицы…

И на это, судя по предвкушению, так и написанному на ее лице, были свои, немалые основания…

4

– Ничего себе любовь! – с восхищением покрутил головой Александр.

Неизвестно, сколько бы продолжалось голодное ожидание студентов, если бы не Валентин. Он подошел к готовому, казалось, до вечера ждать возвращения ушедших за находками людей академику, и решительно заявил:

– Владимир Всеволодович! Обедать давно пора!

– Разве?..

Академик взглянул на солнце, потом на свои часы и с упреком заметил стоявшему рядом завхозу:

– Что же вы мне сразу об этом не напомнили!

– А это не входит в круг моих обязанностей! – напомнил тот.
– Мое дело, чтобы все вовремя было сварено, инструмент роздан и получен! И главное, чтоб на всех хватало спальных мешков!

– Ну да, у каждого – свое главное… Давай, собирай ребят на обед!
– шепнул Валентину академик и, помявшись, показал завхозу просительными глазами на сгрудившихся у канатов людей: - Только неудобно как-то выходит, мы сядем есть, а они так и будут стоять, и смотреть на нас? В Древней Руси – гостеприимство всегда было незыблемым правилом!

– Не знаю, что там и как было в вашей Руси, а у меня - буфет… то есть я хотел сказать – бюджет! – отрезал завхоз, кряхтя, пролез под канаты

и с самым независимым видом принялся расхаживать вдоль дороги.

– М-да! – неодобрительно покачал головой, глядя ему вслед Владимир Всеволодович и с виноватым лицом обратился к зрителям: - Вы уж простите, мы сейчас тут быстренько перекусим, и продолжим нашу беседу…

– Да не переживай ты так, Всеволодыч! – послышалось в ответ.

– Что мы, не понимаем – какие у студентов харчи?

– Сказал бы, так мы бы сами принесли им что-нибудь сытненького!

– А продолжить разговор - было бы очень любознательно – интересно все же, как жили наши предки! Так сказать, какими были мы – до нас!

– Непременно, непременно обо всем поговорим! – пообещал Владимир Всеволодович и, еще раз извинившись, направился к обеденному столу. Здесь он встал рядом со студентами, и раздалось громкое дружное пение молитвы «Отче наш».

– Надо же… - подивились в толпе. – Порядки, как в монастыре!

– Не то, что у тех студентов, что помните, приезжали убирать картошку?

– Да, те тут порядком накуролесили…

– А у этих, смотри, как все чинно-благородно!

– И начальник у них, вон какой уважительный! А ты ему – Всеволодыч!

– А как же еще?

– Владимир Всеволодович! Или товарищ академик! Так что ты ему больше не «дыч» и тем более, не «тычь»! Смотри, как он со своими студентами управляется!

– Да, любо-дорого посмотреть… Вон как по благородному себя ведут за столом…

– Одно слово - историки!

И тут вдруг началось то, что заставило говоривших замолчать и в полном недоумении переглянуться.

Студенты, дождавшись, когда, по строго заведенному им самим правилу, Владимир Всеволодович первым поднесет ложку ко рту, накинулись на суп, и все как один начали отплевываться и кричать:

– Тьфу! Тьфу!

– Отрава!

– Разве это суп?!

– Его же есть невозможно!!!

Владимир Всеволодович, единственный, сделавший полный глоток, вытер носовым платком выступившие на глазах слезы и примирительно сказал:

– Ну, подумаешь… Немного пересолено! В таких случаях на Руси обычно говорили – повар влюбился!

– Ничего себе любовь! – с восхищением покрутил головой Александр и уставился на оглянувшуюся, всю раскрасневшуюся от пламени костра Лену.

– А еще была поговорка - недосол на столе, а пересол на спине! – оборвала его Юля и, прячась за спины других, закричала: - Гнать такого повара! Гнать!!

– Как это гнать?.. – опешила вконец растерявшаяся Лена.