Мы – были! Путь
Шрифт:
– Спасибо вам… – выдавил из себя парнишка.
– Было бы за что, – проворчал офицер. – Держись возле меня, не то опять поймают. Такие не любят упускать добычу.
Он снова посмотрел на спасенного. Симпатичный мальчишка, наивный и совсем молоденький – лет семнадцать-восемнадцать, вряд ли больше. Акцент на общем у него только странноват – шипит как змея в конце каждого слова. Где это, интересно, так говорят? Ладно, придет время, сам расскажет. Нио вышел из санузла, парнишка поспешил за ним. Люди у входа снова поспешно расступились – никому не хотелось связываться с человеком, способным в одиночку положить такую банду.
Офицер,
Так. Будь оно все проклято! На краешке койки сидела дрожащая девушка в грязной, длинной темно-серой юбке. Непонятного цвета замызганная кофточка была разорвана, и она придерживала воротник рукой. Она смотрела взглядом затравленного зверька. Понятно… О Благие, один раз только выставился, и на тебе! Еще одна за защитой от кого-то. И не прогонишь ведь, видно, что человек в беде.
Девушка, увидев Нио, встала, неловко поклонилась и сквозь слезы с каким-то отблеском слабой надежды во взгляде, посмотрела на него. Посмотрела и тут же смущенно опустила глаза. Все сразу стало пронзительно ясно, по ее поведению ясно – девочка родом из Аствэ Ин Раг, только там женщины не считаются людьми и являются полной собственностью мужчин. Нио уже доводилось видеть их, ни одна никогда не поднимала глаз на мужчину и покорно выполняла любой его приказ. Забитые, не представляющие себе иной жизни рабыни. А уж если какая и фактически являлась рабыней…
Читанное о порядках на Аствэ Ин Раг потрясало любого нормального человека до глубины души. Нио не составлял исключения, но далеко не во все прочитанное верил, не могло такого быть, не укладывалось такое в сознании. Но как, интересно, девочка с планеты религиозных фанатиков оказалась на этом гнусном корабле? Фанатики ведь почти не появлялись в «мирах греха», как они именовали все другие государства обитаемой галактики. Да мало того, что оказалась, так еще и осмелилась сама подойти к незнакомому мужчине! Ведь по их законам – это бунт. Даже за попытку на ее родине камнями побивали. Это до чего же бедняжку нужно было довести, чтобы она решилась?
Нио подошел, молча повернул девушку спиной к себе и задрал ей кофточку. Она даже не попыталась сопротивляться. Ну, конечно, так он и думал. Всю спину несчастной покрывали струпья и кровоподтеки – типичное отношение к женщине для уроженца Аствэ Ин Раг.
– Господин, – прервал его мысли чей-то бас. – Эта тварь осмелилась потревожить ваш покой? Прошу вас не беспокоиться, она будет наказана.
Нио медленно повернулся, едва сдерживая ярость. Перед ним, склонившись в угодливом поклоне, стоял здоровенный бородатый мужик в каком-то нелепом балахоне. В руках он держал толстую резиновую палку, на которую с ужасом смотрела несчастная девочка. Из глаз бедняжки катились крупные слезы, на лице застыла обреченность. Нио даже передернуло. Этот подонок избивает девчонку палкой?! Мгновенно вспыхнувший гнев оказался столь сильным, что офицер не сдержался, и его кулак с хрустом врезался в челюсть рабовладельца. Тот с воплем отлетел и рухнул на пол.
– За что, господин?! – взвыл он, с изумлением глядя на ударившего его человека.
– За то, что ты мразь! – рявкнул
Он уже корил себя за то, что не смог сдержаться. Ведь эта сволочь все на девочке выместит. Понятно уже, что рабыня. А по межпланетным законам рабыня, вывезенная хозяином в миры, где нет рабства, все равно остается рабыней. Свободной она становится только в случае, если сама сумеет сбежать и добраться до планеты, не признающей рабства. Что, как понимал любой, было совершенно невозможно. Если же какая несчастная сбегала от хозяина на другой планете, то ее разыскивала местная полиция и возвращала ему. Куда и как могла спрятаться беглая рабыня в незнакомом мире, не имея ни денег, ни документов? Потому беглых находили очень быстро. Что после поимки ожидало бедняжку, человек с воображением вполне мог себе представить…
Интересно, а на планетах ордена такие же законы? Или иные? Кто бы знал… Ни хвоста Проклятого об этих аарн неизвестно! И что теперь делать ему? Отобрать девочку у ублюдка? Так ведь эта сволочь капитану пожалуется. А попадать в корабельный карцер Нио совсем не улыбалось. Да, раскидать членов экипажа, даже вооруженных, бывшему майору спецназа космодесанта не составит особого труда. Но тогда на выходе из корабля его, скорее всего, будет ждать полиция. И как поступить? Оставить эту пришедшую к нему за помощью девочку в беде, бросить ее? А совести хватит? Знает ведь, что сотворит хозяин с избитой до полусмерти рабыней. Нет уж, он все-таки человек…
Нио тяжело вздохнул, доставая из кармана кредитную карточку с оставшимися деньгами. Бородатый стоял в стороне и держался за челюсть. В его взгляде, обращенном на плачущую девушку, было столько обещания, что она чуть ли не билась в судорогах от ужаса.
– Твоя рабыня? – холодно спросил Нио.
– Да, господин, – снова поклонился бородатый, с уважением и страхом поглядывая на все еще сжатый кулак офицера.
– Она мне нравится, сколько ты за нее хочешь?
– Тысячу кредитов, господин, – в глазах инрагца зажегся алчный огонек.
– Не смеши меня, – с презрением усмехнулся Нио. – Тысячу она стоила, когда была здоровой и ухоженной. К тому же – непокорна, покорную рабыню так избивать не нужно. Я даю тебе пятьсот и это мое последнее слово. Впрочем, может мой кулак покажется тебе более приемлемой платой?
– Я согласен, господин, согласен! – быстро закивал бородатый, отойдя на всякий случай в сторону – кто знает, что взбредет в голову этому странному человеку. Очень опасному человеку! Опасность, исходящая от него, ощущалась на каком-то нутряном, животном уровне. Хочет эту давно надоевшую и непослушную рабыню? Да пускай берет, не хватало еще с таким зверем спорить! К тому же пятьсот кредитов тоже немалые деньги, ему действительно больше за эту наглую сучку не выручить. Дома бы за нее и двести не дали.
Девушка с ужасом смотрела на Нио. И ее глаза становились все более пустыми, казалось, надежда по капле вытекает из них, сменяясь обреченностью. Она ведь пошла на бунт, увидев, как этот человек защитил избиваемого подонками паренька. Теми самыми, которым хозяин заставлял ее отдаваться почти каждый день. Отвращение к себе после каждого такого случая было столь велико, что рабыня припрятала веревку. Если бы появилась возможность хоть на минуту уединиться, она давно бы удавилась. Да вот только на корабле везде толпились люди… И девушка с гадливостью подчинялась приказам, пока эти приказы не перешли грань возможного.