MvsM
Шрифт:
– Ада спросила у меня тампон, – невозмутимо продолжала гадэтти, – и я сказала, что ей следует быть с ним осторожней и вводить сидя на унитазе. Я рассказала ей свою историю, а она только посмеялась надо мной. Сказала, что у меня руки не с той стороны растут, что невозможно лишиться девственности из-за какого-то тампона. И чтобы доказать мне это она начала тыкать его в себя по-всякому. Ну и вот… – вздохнула Алетта, – глупо получилось… Поэтому она и молчала. Но ведь за глупость нельзя судить как за преступление. – поспешно
– Хорошо, Алетта. Иди, займи место рядом с Адой.
Ойюз откинулся на спинку своего судейского кресла.
– Друзья мои, вам повезло услышать краткую версию истории. Я же видел всё в красках, – он покачал головой, словно пытаясь освободиться от видения. – Что могу сказать? Просто бред какой-то. Не увидь я всё собственными глазами, ни за что бы не поверил. Но я видел и могу ответственно заявить, всё сказанное здесь – правда, как бы безумно это ни звучало. Ни одна из девушек не нарушила закон. Несчастный случай и ничего более. И главный мой вывод из всего услышанного и увиденного мною – пить надо меньше… Что ж, пострадавшая сторона, какие у вас будут предложения? – судья обращался прежде всего к Инейлу.
– Ойюз, если ты говоришь, что всё сказанное здесь правда, у нас нет причин не верить, – Инейл был явно обескуражен. – Случилось непоправимое, пусть не вследствие умышленного нарушения закона, а по причине глупого несчастного случая. Произошедшее лишь показало, что мой сын едва не женился на глупой курице.
Запахло палёным, но Инейл не стал обращать на Калию внимания. Пусть беснуется.
– Глупой курице, которая забыла, что она паттар и не должна никому ничему доказывать, тем более гадэтти. И как сказала ранее Калия, она сама себя наказала. Я не знаю, кто теперь возьмёт её в жёны.
– Эйнар? – обратился судья к юноше. – Что ты скажешь? Ты по-прежнему согласен взять Аду в жёны? Суд реабилитирует её, но решение о свадьбе теперь за тобой.
Молодой паттар всё это время сидел, не сводя глаз с девушек. Он переводил взгляд с Ады на Алетту и обратно. Ада по-прежнему была бледна, гадэтти же выглядела невозмутимой.
– Эйнар? – повторил судья.
– Да, я слышал вопрос. Я просто не знаю, что ответить. Я не могу решить, как ко всему этому относиться.
– Что тут решать? – Калия закатила глаза. – Ты же всё слышал. Ада не нарушала закон. Ойюз это подтвердил, прочтя мысли гадэтти.
– Да, я всё слышал. Но это тяжело переварить. Мне нужно время подумать.
– К тому же мы не знаем, как это на ней сказалось, – добавил Инейл. – Может быть, её дети теперь не смогут быть паттарам, если у неё вообще могут быть дети.
– Да что ты такое говоришь! – в один голос вскричали Калия с Салисом. – Это уж слишком!
– Тихо! Успокойтесь все! – Ойюзу это начало порядком надоедать. – Сейчас вызовем сюда Акасэ и всё проясним.
Пришедший доктор был просто шокирован, узнав историю девушек.
– Уважаемый, – обратился к нему Ойюз, – что можете на это сказать с научной точки зрения?
– Прежде всего, хочу ответственно заявить, что такой способ потери девственности никоим образом не должен повлиять на репродуктивные способности девушки, как-либо изменить передаваемую ею наследственность.
Калия довольно улыбнулась и многозначительно посмотрела на Инейла.
– Однако, – продолжал доктор, – это не отменяет сам факт утраты девичьей чести и не меняет её последствия. Алетта не может стать суррогатной матерью и работать при паттарах, а Ада не выйдет замуж. Таков закон.
– К-к-как не выйдет? – Калия побледнела, улыбка сошла с её лица. – Почему?
– Потому что хоть мы и знаем, что изначально закон не был нарушен, нам неизвестно, нарушался ли он впоследствии, – Алетта крепко сжала ладонь Ады, готовой упасть в обморок. – По крайней мере, это касается твоей дочери, Калия.
– Кхм. Господин судья… – послышался робкий голос помощника судьи, чьего присутствия в зале заседания ровным счётом никто не замечал.
– Чего тебе? – недовольно спросил паттар. Ну почему сегодня все пытаются вмешаться в судебный процесс?
– Гадэтти хочет что-то сказать, – и помощник кивнул в сторону Алетты, которая изо всех сил тянула руку.
– Алетта? – паттары были удивлены поведением девушки. – Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе всё известно, что Ада делилась с тобой?
– Нет, не хочу.
– Тогда зачем тянешь руку?
– Я хотела сказать, что господин доктор не прав. Можно узнать, нарушала ли Ада после того случая закон. Это легко проверить. Она же паттар. Надо всего лишь проверить её яйцеклетки. Они всё расскажут.
– Вынужден с ней согласиться, – ответил Акасэ на немой вопрос судьи. – Но даже если результаты покажут, что Ада ни в чём не виновата, она всё равно не сможет выйти замуж ни за Эйнара, ни за кого-то другого. По закону только девственницы могут выходить замуж, и не имеет значения, каким образом была утрачена девичья невинность.
Отчаяние накрыло Калию. Салис обнял мать за плечи, пытаясь утешить её. Ему было жаль и мать, и сестру. В какое ужасное положение они попали из-за глупой выходки Ады.
– Однако, – продолжил Акасэ, – я вижу здесь и плюсы.
Огненный шар пролетел в миллиметре от головы доктора, такого издевательства Калия не смогла стерпеть.
– Да, здесь есть плюсы, – переведя дыхание, повторил паттар. – Все вы знаете, что нас осталось очень мало. Совсем недавно я как раз размышлял над тем, как нам исправить ситуацию и, кажется, сейчас пришёл к решению. Надо расширить наш генофонд и Ада нам в этом поможет.
– Каким это интересно образом? – скептически произнёс Инейл.