Музыкантша

Морозова Ольга Владимировна

Несколько дней после этого Альберт не появлялся. Рашид каждый день выводил Анжелу гулять, словно собаку на поводке. Настю с Полиной она не видела, и почему-то волновалась за судьбу девушек. Она была уверена, что её давно ищут, не могут не искать, но кто её здесь найдёт? Это большой вопрос. Во всяком случае, именно она была слабым звеном в тщательно выстроенной маскировке Альберта, и он не мог этого не понимать. Анжела не знала, что Альберт послал телеграмму её жениху, что сразу после концерта ей поступило предложение, от которого она не могла отказаться — поехать на гастроли

в Америку. Выезжать нужно было немедленно, и Анжела согласилась. Это выглядело странно и подозрительно, тем более, что телефон Анжелы не отвечал, но всё же это позволяло оттянуть время начала поисков.

Как-то на прогулке Анжела опять решилась заговорить с Рашидом.

— Скажи, а те девушки, Настя и Полина, с ними всё в порядке? Я беспокоюсь.

— С ними всё нормально, — усмехнулся Рашид. — Если это можно считать нормальным.

— Мне хотелось бы их увидеть. Надоело сидеть взаперти.

— Это не мне решать.

— Странно, твой хозяин не приходит ко мне и не просит ничего делать… Что с ним?

— Ничего. А вам бы хотелось что-нибудь делать? Вам нравится то, что он просит вас делать?

— Нет, конечно. Но я немного боюсь. Зачем я ему тогда?

Рашид вдруг отстегнул наручник от руки Анжелы и жарко зашептал:

— Бегите, Альберт уехал, бегите, я выведу вас отсюда! Вы талантливы, гениальны, с вами не должно случиться ничего плохого… я скажу ему, что вы… ударили меня… и сбежали…

Анжела засмеялась.

— Я?! Ударила тебя?! И сбежала?! Да ты никак умом тронулся?! Ты издеваешься?! Куда я могу сбежать?! Я даже не знаю, где здесь ворота, не говоря уж обо всём остальном… Да он расколет тебя, как гнилой орех.

— Всё равно… я не хочу, чтобы вы погибли…

— Я тоже не хочу.

— Тогда бегите, пока я не передумал.

— Нет! — Анжела взглянула прямо в глаза Рашиду. — Я никуда не побегу. Из-за тебя, из-за девушек. Как я смогу жить потом? Одень мне наручник, вдруг кто увидит. — Анжела протянула Рашиду запястье и он нехотя защёлкнул наручник. — Лучше скажи, с девушками и правда всё в порядке?

— Да. Они у себя. Он их тоже не трогает.

— Слава Богу! Из какой преисподней он вышел? Твой хозяин, я имею в виду.

— Не знаю. Кажется, он где-то воевал… не могу точно сказать где. Был связан с наркотиками.

— Понятно. Скажи, Саломея, она…

— Замолчите!!! Я не хочу об этом говорить! Слышите?! Никогда больше не говорите об этом! Ни-ког-да! Откуда вы узнали?! — Рашид хотел закрыть лицо руками, и невольно притянул к лицу руку Анжелы, отчего казалось, что она вытирает ему слёзы.

Анжела решила слукавить, не решаясь сказать правду. Она ещё не совсем доверяла Рашиду, боясь провокаций.

— Сам Альберт мне сказал. Он пугал меня, что, если я не сознаюсь кое в чём, со мной случится то же, что и с ней. Мне показалось, что это очень страшно…

— Да, это очень страшно… так страшно, что при мысли об этом у меня кровь стынет в жилах… Я уговаривал вас бежать, потому что меня уже нет… я умер, умер давно. А мертвецу всё равно, что с ним будет. Что может быть хуже смерти?

— Жизнь.

Такая, как у тебя… и прекрати мне выкать. Я не такая старая. Мой жених называет меня Ангел. Наверное, он ищет меня.

— Вы… ты права. Жизнь хуже… я мог бы сразу об этом догадаться. Но когда он спас меня, я подумал, что не имею права теперь распоряжаться жизнью по своему усмотрению. Я посвятил её ему.

— Это всё глупости. Жизнь твоя и только. Ты ничем ему не обязан. Как он тебя спас?

— Отбил у бандитов. Они избивали меня, почти убили… но Альберт появился вовремя. Он расправился с ними, как с бешеными псами… Он был неистов…

— А почему он спас тебя?

— Не знаю. Просто спас и всё. Я не думал об этом…

Анжеле показалось, что Рашид что-то скрывает от неё. Он отвёл взгляд и уставился в землю.

— Ладно. Лучше скажи, что он из себя представляет?

— Он маньяк, садист, мазохист, наркоман… что ещё? Он безумен… ты сама видишь…

— Я хочу спать с ним.

— ?!

— Я хочу спать с ним. Что я должна сделать?

— Стать такой же безумной, как он…

— Считай, уже стала… А может, всегда была…

— Зачем?

— Чтобы знать его мысли, все и каждую в отдельности… чтобы чувствовать его гнилое нутро так, как будто это я сама… только тогда я уничтожу его, смету с лица земли…

— Ты пойдёшь на это?

— Почему нет? Иначе он убьёт всех… Настю, Полину… Я не могу отдать ему Полину… Она такая беззащитная, хрупкая… она долго не выдержит здесь… я обязана её спасти, я обещала ей… ты поможешь нам?

Рашид помолчал, прежде чем ответить. Наконец он поднял на Анжелу полные тоски глаза и опустил веки. Анжела пожала ему руку.

— Я постараюсь выжить. Мне удалось это уже не один раз, а целых два. Как в сказке про колобка — я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, и от тебя, волк, уйду.

— Только в сказке колобку от лисы не удалось уйти…

— Что ж… я всё равно попытаюсь. Пойдём назад, холодно.

Они встали со скамейки и пошли в дом. Возле комнаты Анжела хотела попросить Рашида проводить её ненадолго к девушкам, но потом передумала — их могли заметить и передать Альберту, и тогда её нежданному сообщнику будет угрожать опасность. А этого Анжела как раз хотела меньше всего. В комнате Анжела взяла в руки скрипку и заиграла печальную и одновременно торжественную мелодию — мелодию воина, идущего на смерть и заранее смирившегося с ней. Рашид за дверью, слушая её, устремил неподвижный взгляд в пространство, представляя девушку, одиноко танцующую в темноте.

Альберт неожиданно появился в комнате Анжелы поздним вечером. Он был чем-то озабочен и слегка взвинчен. Анжеле показалось, что он или пьян или под кайфом. Альберт по обыкновению сел на кровать и немигающе уставился на Анжелу.

— Что ты опять от меня хочешь?

— Ты становишься невоспитанной, дрянной девчонкой. Кто позволил тебе называть меня на ты?

— Я всегда была дрянной девчонкой. Ты похож на меня, ты любишь секс, в тебе есть страсть и безумие. Безумие и страсть — это то, что мне всегда нравилось в мужчинах. Мне хотелось бы сыграть для тебя.