Музыкальный приворот
Шрифт:
– Ты куда?
– С интересом глянул на меня папа, когда я подвивала челку, сидя на кухне. Да, странное место для наведения макияжа и прически, но здесь лучшее в доме освещение.
– Гулять.
– Не стала вдаваться я в подробности.
– С кем?
– Заинтересовался Томас.
– Как будто у меня есть много вариантов, с кем я могу пойти погулять! Ай!
– Обожгла я утюжком для волос палец.
– Не надо портить волосы всякой фигней, Катрина.
– Сказал тут же папа.
– Они и так хорошие.
– Ага, мне что, ходить такой же лохматой, как ты? И стричься
– Я не лохматый. Я всегда такой. А поздно ли ты придешь?
– Продолжал он с расспросами.
– Поздно, - кивнула я. Мне разрешалось приходить хот следующим утром - главное, не забывать предупреждать кого-то из семьи об этом.
– А я тоже скоро буду собираться. В студию.
– Сообщил мне родитель. У него была своя небольшая квартирка-студия, в которой он, собственно. И творил свои ужасные шедевры. Чаще всего он рисовал ранним утром, поздним вечером и ночью, поэтому часто оставался в студии ночевать.
– Я тоже сегодня ухожу.
– Раздался голос Леши, который до этого что-то напевал в прихожей.
– Поеду в загородный дом Шерри.
– Это кто?
– Спросила я, нанося светло-коричневые тени на веки.
– Шерри - моя новая подруга. Дочь банкира, между прочим.
– Хвастливо ответил дядя.
– Катя, что за ужасный макияж? Лучше бы вообще не красилась.
– Вот и я говорю, что естественная красота - намного лучше!
– Обрадовался папа, который почему-то терпеть не мог, когда я или Нелли пользовались декоративной косметикой.
– Да отстаньте вы от меня! Что вам вечно надо?
– А куда ты, собственно, красишься? Ты вообще это дело редко делаешь.
– Заметил дядя.
– Она пошла с кем-то гулять, - тут же сообщил папа, - сказала, что с кем-то из своего немногочисленного окружения!
– Тогда привет Антону.
– Отозвался Леша, как раз в то время, когда я, высунув от напряжения кончик языка, вновь подкрашивала ресницы тушью. Поэтому я, немного увлекшись, автоматически сказала:
– Передам.
– Вы с ним прямо каждый день встречаетесь. Молодцы.
– Похвалила меня родственник.
– Смотри, не надоедай ему сильно звонками и сообщениями. В девушке должно оставаться хотя бы капля загадки, которую настоящий мужчина стремится раскрыть и…
Я прервала словесный поток Алексея:
– Чего?
– Закричала я обиженно.
– Слушай, ты что мелешь? Я с Нинкой иду!
– Ну-ну. А то мы не видим. Ради Нинки своей ты так красишься?
– А, Леша, оставь ее. Все влюбленные нервными становятся.
– Махнул рукой папа.
– Ну, Кэт, - потрепал меня по голове Леша,- желаю с ним удачи. Помни - не все парни таки же плохие, как твой любимый дядечка. Этот твой Антон хоть и похож слегка на чмо, зато тебя не бросит.
Нет, ну сколько уже можно? Почему они все думают, что меня и этого дурочка Антона связывают какие-то отношения?
– Это ты чмо, дядечка. Мы вообще не встречаемся.
– С этими словами я нечаянно размазала тушь на правом глазе, взвыла и побежала в ванную - устранять этот бедлам.
Как
Когда Нина заехала за мной на своем обещанном такси, то она уже не дулась, да и я остыла. Она чуть ли не разлеглась на заднем сидении, выставив босые ноги на второе пассажирское место.
– Сядь вперед.
– Коротко велел она мне, когда я открыла заднюю дверь.
Интересно, что у нее там случилось, что ее лицо такое сосредоточенно, а брови сведены к переносице? А и манеры передвижения в авто у нее явно странная.
Едва я села на место рядом с водителем - пожилым мужчиной с седой бородкой, как тут же и спросила:
– Нин, ты чего там без обуви расселась? Туфли что ли забыла?
– Забыла. Две тысячи демонов!
– Совсем не по-женски взвыла она, и водитель, выезжающий на перекресток, удивленно оглянулся.
– Что смотрите?
– Огрызнулась Нинка.
– Лучше за дорогой следите.
– А я слежу, девушка.
– Ничуть не обиделся тот, поворачивая машину на дорогу.
– Ты, правда, забыла обувь?
– Несколько обескуражено спросила я, не почувствовав подвоха. Вроде бы Нинка при полном параде: умело накрашенная, облаченная в новенькие узкие черные джинсы и трикотажную нежно-серую тунику, которая словно кричала, что была куплена в бутике. На тунике в свете вечернего солнца, проникающего сквозь окна машины, блестела и переливалась длинная нитка жемчуга.
Подруга повернула лицо ко мне и выдала гневную тираду:
– Ты что, совсем того? Катя, ты вообще понимаешь, что ты иногда морозишь? Я вышла из дома без туфлей! В плюс десять! Какая смешная шутка! Я тут спешу на самую важную встречу в моей жизни, а ты мелешь ерунду! Да, Катенька, да, я вышла босиком! А это - потрясла она в воздухе черной туфлей на огромном каблуке, - это я в машине нашла! Дяденька-водитель это, наверное, носит!
Дяденька- водитель оглянулся, увидел туфлю и тут же запротестовал:
– Нет-нет, это не мое!
– Это не его!
– Как маленькому ребенку сказала мне подруга.
– Как думаешь, чье тогда?
Я почесала лоб. Хорошо, что Нинка нервничает и злиться. Если бы она до сих пор на меня обижалась, то вообще бы всю дорогу молчала. А ссориться с подругой, тем более из-за такой ерунды, мне совсем не хотелось.
– Так что с тобой?
– Вновь спросила я.
– Мозоль натерла.
– Коротко ответила подруга.
– Когда успела?
– Изумилась я.
– Ты же утром была нормальная.
– Я и сейчас нормальная. Я, как ушла от тебя, решила пробежаться по магазинчикам. Полечить шоппингом свои несчастные нервы. Видала?
– ткнула себя в грудь Нинка.
– Классная штука, туника из легкого трикотажа. Но не о ней речь. Я купила себе новые туфли, - с ненавистью ее глаза уставились на предмет обуви, который подруга до пор сжимала в руке.
– Я прямо в магазине их одела. Решила разносить. А они… мне мозоль натерли, эти чертовы калоши!
– Она с размаху ударила ни в чем неповинный туфель по мягкому сидению. Водитель опять оглянулся - наверное, хотел удостовериться, что его транспортному средству не принесли вреда действия странной длинноволосой блондинки.