Музыкальный приворот

Джейн Анна

–  Что?
– Обалдела я.

Девушка презрительно поглядела на меня и сказала:

–  Зачетка. Я думала, в нашем университете нельзя ее купить - оказалось, мне всего лишь казалось.

Когда кажется - тогда крестятся.

–  Я не покупала себе зачетку, что ты несешь?
– Выкрикнула я, пораженная до глубины души.
– Я всегда все сдавал сама!

–  Тебе Журавль помогала всегда! Теперь ты ей видимо, надоела, и она кинула тебя. А ты решила все купить. По тебе не скажешь, что ты миллионерша.

–  Извинись перед Катериной, - возникла из ниоткуда Татьяна - староста моей группы. После того, как она попала по Нинкиной протекции в редакцию университетской

газеты, одногруппница почему-то стала относиться ко мне, как к хорошей подруге., Кстати, не зря она рвалась так сильно в газету - Таня нашла свое простое человеческое счастье рядом с Сеточкиным. Танька активно начала подбивать клинья к этому странноватому парню. Уж не знаю, правда ли он ей понравился, или ей импонировала его начавшаяся уже журналистская карьера, но она очень уж захотела встречаться с Сеточкиным. Парень же, тяжело переживавший то, что Нина больше не звонит и не встречается с ним, новые отношения принял, как истинный бальзам на душу. Когда об этом узнала Журавль, она полчаса хохотала, как сумасшедшая и заявила: "Прикинь, какими обезьянами будут их будущие детки, а? Один заумный урод, вторая красотой не блещет."

–  Извиниться? Не буду я извиняться!
– Не пожелала подчиниться Таниной воле девушка.- Это же надо - купила себе зачеты и экзамены тоже! Вы все, гламурные девки, такие. Ставите людей ниже себя.

С этими словами девушка удалилась.

–  Я не гламурная совсем, - удивленно поглядела я ей вслед.
– Вот же больная на всю голову.

–  Катя, не обращай на нее внимания, - махнула рукой Таня, - у нее просто проблемы с зачетами - целых три завалила. Она завидует. Ой, давай я тебе лучше 14 билет расскажу, а? Я так боюсь, что этот зачет не сдам! Ведь сдаем заведующей кафедры…

Но Татьяна сдала его, впрочем, как и я. Не скажу, что в этот раз мне повезло - билет, который мне остался на зачете, я знала - читала и учила его буквально вчера. Преподавательница окинула меня заинтересованным взглядом и, уже расписываясь в зачетке после моего довольно-таки приличного ответа, спросила:

–  Екатерина, а вы… будите поступать в аспирантуру после окончания университета?

–  Нет, - ответила ей я.
– Я никогда не хотела в аспирантуру.

–  А жаль, жаль, - мило улыбнулась женщина, - у вас есть все данные. Я уверена, вы туда обязательно поступите. И если вы надумаете поступать - я готова взять вас к себе. Мои студенты никогда не защищают кандидатские меньше, чем на "хорошо"! Подумайте об этом.

–  Хорошо, Галина Семеновна, - растеряно отвечала я. Хорошо еще, никто не слышал наш разговор - профессор принимала нас всех по одному на кафедре.

Когда я уже выходила за дверь, еще одна препод, сидевшая за своим столом и писавшая что-то, подняла голову и спросила тихо у Галины Семеновны, думая, что я не слышу:

–  Это та самая девочка? Надо бы не забыть ее фамилии - мне в следующем году, скорее всего, придется вести у их курса…

–  Ра-до-ва, - по слогам проговорила профессор.
– Екатерина. Кстати, несмотря на протекцию, толковая девочка…

Я вышла из кафедры с круглыми глазами. Что значит "та самая"? Я особенная? Какая протекция?

–  Сдала?
– Подлетели ко мне одногруппники, за неимением лавочек сидевшие прямо на полу вдоль коридора.

Я кивнула.

–  Молодца, УК, - улыбнулась мне Нинка, которая сдала этот зачет самой первой.
– Поздравляю, теперь перед нами только экзамены и каникулы!

–  Ага, - только и кивнула я ей, а затем была за руку потащена подругой в очередное кафе.

Экзаменов, за исключением курсовой работы, было всего три.

Первый же из них принес мне кучу ощущений - даже не знаю, отрицательных или положительных, скорее удивительно эмоциональных.

Преподаватель, который вел предмет "Международное право" и отличался довольно-таки противным нравом. Что еще можно ждать от человека, который является лучшим другом Натана Денисовича и разводит дома экзотических тараканов?

Василий Петрович с крайне обворожительной и говорящей фамилией Злоба, относился к такой категории преподавателей, которые знали и умели очень многое, но преподавать ненавидели, да и плохо у них это дело выходило. Рыжий, лохматый, невысокий и вертлявый, он маленькой и крайне шустрой молнией метался туда-сюда по аудитории и торопливо и скучно рассказывал очередную лекцию. С коллегами он находился в конфронтации, постоянно критиковал политическую власть и обожал устраивать короткие, но кровавые расправы над студентами. К тому же он, отличаясь буйным нравом, манией величия и обостренным чувством справедливости, никогда не брал взяток, не разрешал списывать и не давал никаких послаблений - даже беременным студенткам. Говорят, однажды у него на каком-то экзамене едва не родила какая-то несчастная девушка, которую он терроризировал вопросами почти три часа, не веря, что девятый месяц вынашивания ребенка может как-то отразиться на успеваемости студентки.

Хорошо, что у нас этот дядечка преподавал только полгода - но и за это время он успел потрепать нам нервы своими идиотскими шуточками, скучными лекциями и обещаниями "серьезно прошерстить студента на предмет усвоения моих бесценных лекций". На субботней консультации, кстати, он нам заявил еще вот что:

–  Дорогие мои гремлины. Пардон - студиозусы.
– Нехотя поправился препод.
– Нам предстоит с вами сдача одного из важнейших предметов курса. Я знаю, что мои требования высоки, я знаю, что мой предмет может показаться сложным. Но если вы желаете стать настоящими юристами, - поднял вверх указательный палец рыжеволосый мужчина, - вы должны пройти через мой экзамен. Правила оного. Кто будет списывать - два, кто будет разговаривать - два. Кто будет умничать, - при этом Злоба захихикал, - два! Вы все должны выучить, дорогие мои и любимые. Я буду ждать вас с нетерпением в понедельник!

Увы, вся группа понедельника ждала как казни. Не то, чтобы предмет был тяжелым - тяжелым был сам преподователь.

На экзамен он решительно запустил первых шесть человек - Нинка оказалась в числе первой шестерки и с уверенным лицом человека, знающего все на свете, нахально уселась на первой парте. К моему огромному удивлению, в этой же шестерке оказался и Антон, как-то незаметно для меня пришедший на экзамен.

Последнее, что слышали мы, оставшиеся за дверью, было:

–  Что мне нравится в Журавле - а странная у вас фамилия, девушка, глупая, птичья - так это ее невообразимое нахальство, приправленное очарованием истинной блондинки. Не боитесь, что я вас на первой парте укушу?

–  Совсем с ума сошел Злоба, - покачал кто-то из парней головой, когда дверь закрылась. Ниночку почитали за Ангелочеловека - я уже много раз это говориал.

–  Повторять надо, а то "потопит" нас всех с экзаменом, - добавил его друг.

Я, как всегда, не успевшая выучить всех билетов - с большим трудом могла воспроизвести лишь треть из них, прислонилась к стене. Я жутко волновалась. Во-первых, за Ниночку, которую, кажется, Злоба невзлюбил, во-вторых, за себя, а, в-третьих, за Антона. Он пропадал где-то неделю, и, наверное, ничего не учил, а теперь пошел сдавать одним из первых. Он в порядке?