Музыкальный приворот
Шрифт:
– Как панки, - услужливо подсказал Алексей, сидевший рядом. Он только что приехал с какого-то там модного показа, ослушавшись бабушку, которой вовсе не улыбалось, чтобы ее младший сын был какой-то там моделью. Дядя поэтому и предпочел давным-давно жить не с родителями, а со страшим братом, чтобы избавиться от бабушкиной опеки и ее нотаций.
– Вот именно. С этими, как их…волосами грязными, которые торчат…
– Ирокезами.
– Подсказал дядя.
– Да-да, вот именно. С ужасными разноцветными ирокезами.
– Бабушка, - ответила я тогда, - но ведь я всего лишь сделала
– Каре - это боевой порядок пехоты, построенной в виде квадрата, древний город в Армении и комбинация игральных карт в покере.
– Поджала губы бабушка. А у тебя, милая, боб.
– Какой боб?
– Испуганно потрогала я волосы, которые впервые в жизни так коротко обрезала по наставительным советам Нинки, возомнившей себя королевой моды уже в том возрасте.
– Обычный. Каре, милая - это когда с челкой, а у тебя ее нет. Так вот, дети, если ваш отец-разгильдяй не в силах объяснить вам, то это сделает ваша бабушка. У хороших мальчиков волосы короткие, а у хороших девочек - длинные. А у вас все наоборот.
– А мне все равно длинные волосы нравятся, ба, так удобнее. Буду так всегда ходить - И с этими словами Эдгар ушел в свою комнату к заманчиво жужжащему процессору.
Правда, уже через пару дней он радикально поменял свое мнение насчет прически. Отправившись со своим единственным другом, таки же чокнутым компьютерщиком в какой-то магазин, мой, тогда еще очень субтильный и невысокий, брат был принят за милую девочку группой местных любителей дворовых посиделок, семечек и пива, и вынужден был спасаться от их назойливого внимания бегством. Дома он самолично отрезал себе хвост к папиному огорчению и к бабушкиной радости. Она-то, бедная, думала, что это на Эдгара так ее нотации подействовали.
Интересно, Кей будет себя чувствовать так же неловко, как и Эдагар, или по-другому отреагирует? Его ЧСД не позволит ему менять прическу. Уверена, он ею безмерно гордиться. Солист группы "На краю" оправдал мои лучшие ожидания.
– Блондиночка, ты глуха?
– Издеваясь, повторил Валерий.
Кей замер. Обернулся. Сделал пару шагов к Валерию. А глаза его при этом были настолько злые, что мне на миг стало страшно. По-моему, его Валерий все же сумел задеть за живое.
– Да, ты, блондинка! Ты мне женщину напоминаешь, - спокойно так продолжал Баба Яга, не чувствуя, как накаляется атмосфера.
– А знаешь чем? Девчонку свою защитить не можешь, да и внешность женская.
Как же Кей психанул! Мое израненное сердце получило свою дозу обезболивающего. Вначале он очень громко ударил по косяку (думаю, и больно тоже, потому что у меня лично рука бы от такого удара развалилась бы на две части, или даже на три). Потом он рывком кинул свою худи на пол и медленно пошел вниз - прямиком к Валерию, который тут же нервно стал отходить назад.
– Да перестань ты, - хлопнул его по плечу Андрей, догоняя, - пошли.
Сто по сто, солист знаменитой рок-группы не слышал своего старшего товарища. Кей готов был броситься на обидчика, но менеджер оказался на высоте. Он перехватил подопечного, не давая ему кинуться на обидчика, а сам в очень вежливых выражениях попросил Валерия уйти куда-нибудь, желательно куда-нибудь в преисподнюю.
–
– Я одному козлу сейчас покажу, кто тут женщина, а потом пойду.
– Покажи, покажи, - начал заводиться и Валерий. Нет, он определенно имеет неустойчивую психику.
– Кей, уймись.
– Холодно сказал его менеджер.
– У тебя же фотосессия завтра, одумайся. Ты с разбитым лицом хочешь сниматься, я не понял?
– Да пусть будет драка, - жизнерадостно проговорил длинноволосый дядька.
– И пусть победит сильнейший.
– Что ты несешь? Какая драка?
– Появился откуда-то мой папа. Как я говорила, он физически не переносит насилия.
– Что тут происходит? Добрый вечер, Андрей. Я вас давно жду, а вы все не едите и не едите.
– О, простите, - удерживал Кея менеджер, - мы немного застряли около вашей квартиры. Видите ли, тот субъект хочет немного побоксировать.
– И он кивнул на Валерия, который уже давно ничего не хотел.
– Опять ты!- негодующе сказал Томас, - тебе что, драться не с кем, чудило ядреное? Ой, Катенька, а ты почему там стоишь?
– Я тут гуляю папа, - отвечала я ему раздраженно.
– Ты лучше гуляй на улице, а не по подъезду, а то соседи будут думать, что ты тут распиваешь спиртные напитки, куришь или занимаешься другими плохими вещами.
Андрей тихо засмеялся. Еще бы, ему не улыбаться, он-то как раз решил, что я тут плохими вещами занимаюсь.
– А еще лучше, Катя, иди в клуб, - продолжал давать глупые советы папа, - повеселись там. Ну ладно, всех прошу в дом! Прошу, как говориться, к нашему шалашу.
– Мрачный у вас шалаш, - усмехнулся Андрей, видевший обстановку в доме.
– Отпусти меня, - обозлено взглянул на него из-под челки Кей, - я ему еще раз врежу.
– Ты бы девушку свою защитил, дебил. Ну, давай, давай, врежь мне, слабак!
– Прекрати, - взмолилась я.
– А что тут происходит?
– Вдруг показалась в дверном проеме Ниночка и Келла, который в это вечер не хотел оставлять ее одну, кажется, решил проводить домой.
– Я не совсем понимаю, милая, - ответил тут же Томас, но, по-моему, этот странный тип ухаживает за Катенькой. Мне ее прежний мальчик куда как больше нравился, кстати, вот… - но его голос был заглушен гневным криком Валерия, который тут же и думать забыл о Кее и переключился на его синеволосого друга. Теперь он очень хотел побить Келлу. Ниночка на Ягу, только что более-менее адекватного, действует, как красная тряпка на быка. Хорошо еще, из квартиры вышли те самые волосато-бородатые рокеры и не дали Валерия осуществить свои злодеяния.
– Давай ему вместе, - серьезно предложил Келла, показывая одногруппнику красноречивый жест - легонько ударил собственным кулаком по своей же щеке.
– Вы с ума сошли!
– не на шутку обозлился и Андрей, - я привез вас к человек культуры, а вы тут драк устраиваете!
– Вот именно, - зачем-то поддержала я его, потому что мне было жалко Валерия, и не хотелось, чтобы его действительно побили.
– О, а эта девочка знает, кому поддакивать, - громким шепотом сообщил Келла, но слышали его только я, Кея и Нинка, - ей наш менеджер очень по кайфу.