Музыкальный приворот
Шрифт:
– У меня и так нормальный рост!
– Кинула я в него полотенцем. Он ловко увернулся и захохотал:
– Вот видишь, Антон, какая она у нас эмоциональная! Слова против сказать нельзя! Активная девушка!
– Со смехом обратился дядя к чудику, с интересом за нами наблюдавшему со своего стула.
– Ну не ссорьтесь - Вновь выступил папа в роли миротворца.
– Катенька, если ты хочешь пойти в модели - иди. Ты же у нас красавица.
От возмущения я покраснела. Леша, который в это время откусывал от лично им приготовленного
– Это значит, - зловеще надвинулась я на Томаса, - папа Нинкин ей в модели идти запрещает, а мой родной отец разрешает? Мол, иди, доченька, иди в этот разврат, и пусть твою молодую душу и тело сожрут акулы модельного бизнеса? Так, что ли?!
– Ой, загнула!
– Хлопнул себя по коленке Леша.
– Сожрут душу и тело!
Томас обескураживающее улыбнулся и произнес:
– Ты не так поняла, доченька. Я ничего такого не говорил. Просто я хотел сказать, что ты можешь поступать так, как тебе хочется. Я - либерал.
– Гордо добавил он.
– Антон, они просто дурачиться. А хотите, я вам покажу свои новые работы?
– Хочу.
– С готовностью согласился до этого молчавший парень. Мне опять показалось, что он улыбается.
– А у Ниночки-самы все-таки вкус лучше.
– Задумчиво произнесла сестра, глядя то на меня, то на Антона. Я поняла ее намек. Мол, у твоей подруги парни красивые и крутые, а у тебя лохи какие-то в одежде с чужого плеча.
– Ну? Обрадуй. Чем лучше?
– Скривила я губы.
– А она аниме смотрит, а ты нет!
– Выпалила Нелька, высунула язык и, услышав телефонный звонок, побежала в коридор - снять ближайшую трубку.
В это время папа принялся допытывать Антона насчет собственных картин. Выяснив, что Антон больше всего любит его одну из первых работ «Абстракция сегодня», он так расчувствовался, что сказал ему:
– Теперь я тебя буду звать сынком! Сынок. Приходи к нам в любое время дня и ночи! И, пошли, я тебе картины покажу. И поведаю историю создания некоторых из них. У тебя будет, что рассказать друзьям!
Я задумалась на миг. А есть ли у этого дурочка друзья? В университете он ни с кем и не общается… Надо бы потом этого Антона о жизни расспросить, что ли?
– Лешка, - вбежала в кухню Нелька, чуть не столкнувшись с папой, - к тебе сейчас в гости девушка придет!
– Чего?
– Вытянулось у того лицо.
– Ну, я трубку взяла, а там девушка с таким противным голосом говорит: «Алексей дома?». Я говорю: «Да. Сейчас позову». Она мне такая в ответ: «Не надо, девочка, я сама сейчас приду!»
Леша резко встал, пару раз с шумом вдохнул воздух и проговорил:
– Ты дура?
– Хидой!
– Вновь блеснула сестра японским. На этот раз слово означало что-то вроде «злюки».
– Как ты с ребенком говоришь?
– Укоряющее воскликнул из коридора Томас.
–
– По фиг мне на ваш лифт!
– Еще громче заорал Леша.
– Она сейчас придет и убьет меня!
Починили? А нам с Антоном пришлось пешком идти - несправедливо.
– Кто?
– Опять вернулся в кухню папа.
– Конь в пальто.
– Огрызнулся вежливый младший брат.
– Она сейчас будет звонить. Не в коем случае не отрывайте этой сумасшедшей. Иначе на одного представителя нашей славной фамилии станет меньше!
– Затравленно стал глядеть в окно Леша.
– По твою душу дамочка, что ли?
– Понимающе спросил папа Алексея
Он хмуро посмотрел на Томаса и тяжело вздохнул. А потом он начал ходить туда-сюда, взъерошивая пятерней волосы.
Я осведомилась, глядя на мечущегося дядю.
– Это, наверное, та самая клиентка пришла, да?
– Не лезь!
– Рявкнул он и перевел на тяжелый взгляд на меня и на Антона.
– Идите, поиграйте в твоей комнате.
– Алексей, это несколько неправильно, такое невинным детям говорить. Они вообще-то уже взрослые. Не так поймут.
– Очень мягко заметил папа, не желающий лишаться собственного нечаянного фаната, которому, судя по всему, готовился излить душу.
– Какие, на фиг, невинные дети?
– Буркнул Леша.
– И вообще, я другое имел в виду, это просто каждый в меру своего извращенного сознания понимает… Вот!
– Возопил он, услышав три подряд настойчивых звонка в дверь.
– Эта ведьма пришла! А все ты виновата, козявка! Зачем сказала, что я дома?
– Так надо было меня предупредить.
– Обиделась девочка.
– Вообще больше телефонную трубку брать не буду. Сами бегать к ней станете. А то все «Нелька, возьми телефон», «Нелька, ответь»!
Звонки раздались снова. Одновременно кто-то неслабо застучал по двери. Папа заспешил в коридор. Схватившийся за белобрысую голову Леша и хнычущая сестричка, что-то бормотавшая по-японски, помчались за ним.
– Не открывай!
– Завопил Леша.
– Если ты откроешь, ты мне больше не брат!
– Не бойся!
– Подмигнул ему Томас.
– Я знаю, как успокаивать женщин!
– Ничего ты не знаешь!
– Донесся приглушенный голос Леши из коридора.
– Зато ты знаешь! Не надо было ее бросать!
– Не надо умничать…
Я, между тем, за рукав схватила Антона и тихо произнесла, когда мы оставались на кухне одни.
– Извини. Тебя тут, наверное, достало находиться. Я тебя развеселить хотела, а из-за них…
– Но мне и так очень весело.
– Произнес он вдруг.
И так улыбнулся, будто находился не в сумасшедшем эпицентре нашей отнюдь не тихой семейки, а в кинотеатре, на просмотре классного и смешного кино.
– Правда?
– Да, - кивнул он, - у тебя очень хорошая семья. И забавная.