Музыкальный приворот
Шрифт:
Да ты наверняка целуешься ужасно - практики-то долго не было. Ха-ха-ха!
Нормально я все делаю. Ему ведь нравится
Угу, нормально. Может быть, кто-то просто умело целуется, не то, что некоторые, а?
Отстань, или я скоро буду думать, что у меня раздвоение личности.
Думай, что хочешь. Но вообще-то… мне тоже это дело нравится. Ладно уж, милуйся. И глаза приоткрой - посмотри, закрыл ли он свои зеньки или нагло пялиться на тебя? Если не закрыл - сто процентов этот поцелуй не искренней.
Я тут же приоткрыла свои "зеркала души", и тут же упокоилась - все в порядке. И какие
Ну, прямо не человек, а прынц!
Жаль, что совсем скоро наш поцелуй (как же мне нравится это слово!) завершился - только инициатором пришлось выступить мне. Совершенно случайно. Наверное, я не совсем адекватная, потому что после этих слов в моей голове успели проплыть картинки всех трех "поцелуйных вариантов", и мне стало смешно от смущения, скорее всего. Я отстранилась с немного даунским выражением лица - рот приоткрыт, глаза, напротив, мучительно закрыты, щеки красные.
Честно сказать, я не знаю реакцию других девушек на такие вот приятные события, поэтому не могу точно сказать, была ли моя собственная реакция нормальной. Я отвела глаза, словно передо мной проплыли два десятка веселых стриптизеров, и захихикала, прикрывая до сих пор горящие губы ладонью.
Если бы и Антон захихикал, я бы, наверное, засмеялась, как лошадь. Но этот парень оставался серьезным, может быть, только немного смутившимся, хотя чего ему смущаться - он же первым решил поцеловать девушку. Нет, по-моему, его просто несколько удивила моя реакция. Была бы я на его месте, тоже бы подумала: "Чего это она ржет? Я вроде не клоун". Он молчал, и я постепенно успокоилась. Ну не виновата я, что у меня такая реакция на то, что произошло между нами. Мне неловко. Но ужасно приятно!
– Ты что?
– Растеряно произнесла я, думая, что лучше глупые слова, чем затянувшаяся тишина, забыв о принципе "молчание - золото". Я не отрывала слегка ошарашенного взгляда от своих пальцев. Мне казалось, что волшебное романтическое действо было долгим, но наш поцелуй продолжался не больше полутора минут.
– Ты…тебе не понравилось?
– С легкой запинкой просил он и добавил.
– Извини. Это внезапно вышло.
– Нет! В смысле, я в шоке, но это было классно.
– Мой глупый смех, конечно же, окончательно испортил обстановку, ставшую более-менее романтической.
– Просто все это…неожиданно.
Он опустил голову, улыбаясь.
– А у тебя, - решила я высказать свою точку зрения на происходящее, - хорошо выходит!
– Что хорошо выходит?
– Не понял Антоша.
– Ну, это самое, - я показала пальцем на губы, потому что понимала, что если я произнесу "поцелуй" или однокоренные слова, то опять могу расхохотаться.
– А… Хорошо, значит?
– Практика, наверное, большая, - в шутку сказала я.
Он пожал плечами.
Кстати, а ведь у него действительно это хорошо получалось (я закрыла на секунду глаза, вспоминая его губы), хм…сразу видно - опыт в этом деле есть. Только вот откуда у Антона такой опыт? Я думала, что у него и девушек-то не было. Будет очень смешно (а, может, и не очень), если окажется, что одногруппник - опытный ловелас. Надо поинтересоваться… Хотя, вообще-то, спрашивать
Ладно, надо о чем-то другом поговорить. А мне, честно говоря, почему-то хочется его обнять - крепко-крепко, как любимого плюшевого медведя. В фильмах героини всегда обнимают любимых людей, уткнувшись носом в шею или плечо. Я тоже так хочу, но пока что стесняюсь проявлять такие чувства.
– Катя, о чем ты думаешь?
– Услышала я его мягкий баритон и вздрогнула. Мерзавец Кей, чтобы тебя в клоуны на всю жизнь посвятили! Опять ты мне чудишься! Ну нет, Антон мне намного больше нравится, чем ты, страдающее тройным ЧСД!
– Я думаю, что мне сейчас легко. А ты?
– А я ни о чем не думаю.
– Опять немного поразил меня ответ парня.
Ну и дурак. Или ты настолько счастлив рядом со мной, что все мысли в отпуск ушли дружно, оставив в фирме, то есть, в голове, только сторожа по имени Спиной Мозг?
– Антон, а я…правда, тебе нравлюсь? То есть, ты же не пошутил по телефону?
– Чего я буду шутить подобными вещами?
– Добродушно посмотрел на меня Тропинин.
– Это ведь серьезно.
– Слышишь, эта женщина поднимается и кричит?- спрочил он внезапно чуть сдавленным голосом.
Мы затихли.
– Паразиты?
– Ласково позвал нас знакомый голос, все так же приглушенный створками лифта.
– Вы что, лифт решили сломать! А ну вон! Я сейчас милицию вызову!
– А вдруг она, правда, милицию, вызовет?
– Шепотом спросила я у Антона. Мне совсем не улыбалось разбираться с местным участковым или, что еще хуже, с нарядом. Если участкового я знаю - не зря же он после памятного случая с подъездной надписью стал одним из наших постоянных гостей - то с другими представителями этой славной профессии не знакома, и при таких дурацких обстоятельствах не хочу знакомиться.
– Нам надо опять убегать на улицу.
– А вдруг Нинка еще там стоит? Мы ведь от нее в подъезд смылись. Глупо получиться, если обратно выбежим и на нее наткнемся.
– Печально ответила я, слушая ругань бабки, к которой присоединились еще два тонких старческих голоса.
– Надо попробовать все равно. Хранители подъезда, - смешно обозвал он местных жителей, - не знаю, на каком мы этаже конкретно выйдем. Это преимущество.
– Эй, вы, я же знаю, что вы в лифте!
– Напомнила о себе грушеносая тетенька.
– Домофон сломали, так теперь и до лифта добрались? Жулики!!
– Кать, не бойся.
– Ободрил меня парень.
– Это всего лишь…
– Сумасшедшие поклонники собственного подъезда!
– Пылко выдала я.
– Некоторые вот группы там всякие любят, например по дуракам из "На краю" убиваются, - вспомнила я лучшую подругу, - а некоторые по подъездам фанатеют!
– У нас преимущество, - нисколько не обеспокоился Антон, - сбежим. Не бойся, - еще раз повторил он, и я действительно стала меньше опасаться.
– Молодежь уся - хулюганы!
– Проскрипел какой-то дедушка, спускающийся вниз. Тетка-груша собирала армию. Повстанцы за подъезд, блин. Так и чувствую себя шпионом, залезшим на суверенную территорию другого государства.