Музыка теней

Гарвуд Джулия

– А ты видел его в деле?

– Нет, но слышал от других. Я предпочел бы держаться подальше от Эндрю. Сходи погляди, жива ли она.

Габриела услышала, как заскрипели ступени. Одна из них хрустнула.

– Нет, меня эта лестница не выдержит, – сказал Лоуд. – Позови мальчишку, пусть посмотрит.

– Говорю тебе, Эндрю не мальчишка. Он уже взрослый и захочет поразвлечься с девицей.

Габриела закрыла глаза и постаралась успокоиться. С лестницы снова донеслись шаги. В комнату вошел мужчина.

Он ударился головой о низкий потолок,

склонился над ней и положил руку ей на грудь. Габриела притворилась, будто все еще без сознания, хотя ей хотелось убить его, когда он сжал пальцами ее грудь. Он отдернул руку, когда Кенни завопил снизу:

– Так она живая или нет?

– Живая, но в себя еще не пришла. – Он толкнул ее. – Глаз не открывает.

– Тогда спускайся, он уже едет, я слышу топот копыт.

Лоуд выругался и пошел вниз.

Снова открылась дверь, и вошел тот, кого они ждали. Ей не нужно было видеть его лица, чтобы понять, кто это. Она по голосу узнала барона Косуолда.

Габриела пришла в бешенство. Что ему здесь нужно? Зачем она ему понадобилась? Но на размышления времени не было. Надо придумать, как выбраться отсюда.

– Вы уверены, что она без сознания? – спросил Косуолд и тут же продолжил, не дожидаясь, когда Кенни и Лоуд ответят ему: – Вы давно здесь? Она могла услышать вас? Что вы говорили?

– Мы только что вошли, правда, Кении? – сказал Лоуд. – У нас не было времени на разговоры. Мы вошли, и я поднялся наверх, проверить, дышит ли она.

– Она живая, – сказал Кенни.

– Но еще не очнулась.

– Принесите ее сюда, – велел Косуолд.

– Она еще не очнулась, – напомнил Кенни.

Габриела услышала какую-то возню, а потом голос:

– Сейчас принесу ее вам.

Мужчина поднялся наверх, поднял Габриелу, вышел на лестницу и передал ее с рук на руки.

– Неси стул, Лоуд, и веревку, привяжем ее.

Габриела по-прежнему притворялась, будто сознание не вернулось к ней. Она знала, что Косуолд рядом, и чувствовала на себе его липкий взгляд, ощущала тошнотворный запах его духов.

Лоуд обмотал ее веревкой за талию и крепко связал концы двойным узлом.

– Все, привязал, – сказал он. – Не сбежит.

Узел был прямо у ее пальцев. Он не мог не понимать, что она легко развяжет веревки. Он хочет доказать, что она в сознании? Или он просто глуп?

– Принеси воды, – приказал Косуолд. Получив воду, он продолжил: – А теперь выметайтесь. Оба.

Кенни забрюзжал вполголоса:

– Хочет наедине с ней остаться.

– Что он с ней будет делать, с привязанной?

– Ждите снаружи, пока я не позову вас! – рявкнул Косуолд.

Как только дверь за ними закрылась, Косуолд схватил Габриелу за волосы и плеснул ей воду в лицо.

Она застонала и медленно открыла глаза. Его перекошенное лицо было прямо перед ней.

– Просыпайся, Габриела, просыпайся.

Он намеренно причинил ей боль, ударив затылком о спинку стула, а потом нежно погладил по щеке. Ее передернуло от этого прикосновения. Косуолд

подтащил стул и сел напротив нее.

– Не хотел делать вам больно, Габриела. – Она не ответила. Глаза Косуолда горели дьявольским огнем. – Хочу задать вам один вопрос, только и всего. Ответите и можете отправляться на все четыре стороны. Всего один вопрос. Вы ведь поможете мне?

Она не ответила. Он молча ждал. И вдруг наотмашь ударил ее по лицу.

– Вы готовы слушать? – спросил он. Габриела не ответила. Косуолд снова ударил ее. – Где золото? Мне нужны сокровища Сент-Била. Где они?

Она приготовилась к новым побоям и ответила:

– Нет никакого золота.

Он не стал ее бить.

– Есть. Я был в Сент-Биле. Ваш король не отправил золото папе. Он его спрятал.

– Если и так, то он унес эту тайну в могилу.

– Нет-нет. Секрет этот передавался из поколения в поколение. Ваша мать знала тайну, не так ли? И рассказала ее вам.

– Она мне ничего не рассказывала, потому что никакого золота нет.

– Монах все подтвердил. Посол проболтался, сказал, что, когда об этом зашла речь, вы сказали монаху, что не Макхью получит сокровища. Так что вы знаете, где золото.

– Речь шла не о золоте.

Он снова ударил ее, разбив Габриеле губу.

– Вы не вполне поняли меня, Габриела. Золото освободит меня от власти короля. Я стал пешкой в его руках. Даже если я пойду против него, у меня не будет союзников. Бароны считают меня его лакеем. Если бароны поднимут восстание, они убьют меня вместе с королем. Так что мне нечего терять.

Неужели он думает, что она пожалеет его? Он сошел с ума.

Косуолд продолжал:

– А я-то думал, это будет просто: я попрошу вашей руки, и вы станете моей. Я слышал легенды о сокровищах, но не верил им, пока наш король не послал меня в Сент-Бил, чтобы проверить его наместника. Его величество думал, что наместник обкрадывает казну. Я своими глазами видел величественный дворец и золотые монеты. Мне сказали, что их оставили как напоминание о былых временах, а остальное золото отправили папе. – Косуолд ухмыльнулся и постучал пальцем по лбу. – Но начнем с того, что никто не мог сказать, сколько именно было золота. Чем больше людей я спрашивал, тем больше убеждался, что основную часть золота король оставил себе. А потом я повстречал старика, который видел золото собственными глазами. Золота было очень много. А потом оно просто исчезло. Куда, Габриела? Куда оно могло исчезнуть?

– Алчность застит вам глаза, барон. Говорю вам еще раз: нет никакого золота.

Косуолд громко вздохнул:

– А я говорю, есть. После всего, что я сделал, его не может не быть.

– Не могу ничего вам сказать, потому что не знаю.

– Так вы признаете, что золото существует? – Косуолд вел себя так, будто поймал ее на лжи.

Габриела покачала головой:

– Нет.

Он закинул ногу на ногу и молча смотрел на нее. Прошла минута. Страх Габриелы перерос в ужас.