Музыка горячей воды
Шрифт:
Она показала, я распечатал бутылку и налил нам. Она сидела на кровати, я – на стуле. Бутылку я передал ей. Она закурила.
– Ненавижу эту дыру, Бенни. Почему мы больше не живем вместе?
– Ты начала бегать по улицам, крошка, я просто с ума сходил.
– Ты ж меня знаешь.
– Нуда…
Бетти вытащила изо рта сигарету и рассеянно сунула ее в постель. Я заметил дымок. Подошел и поднял ее руку. На комоде стояла тарелка. Я взял и принес ей. На тарелке засохла какая-то еда, похоже на тамале.
– Вот тебе пепельница…
– Ты же знаешь, я по тебе скучаю,- сказала Бетти.
Я допил стакан, налил еще.
– Слушай, меня через дорогу обсчитали с пятидесяти долларов.
– А откуда у тебя взялось пятьдесят долларов?
– Не бери в голову, появились. Этот сукин сын недодал мне сдачу…
– А чего ты ему не дал в морду? Испугался? Это Джимми. Бабы его обожают! Каждую ночь, как бар закроется, выходит на стоянку и поет. А они стоят вокруг и слушают, а потом одна какая-нибудь с ним домой едет.
– Вот кусок говна…
– В футбол играл за Нотр-Дам.
– Да что за срань? Ты на него тоже западаешь?
– Я его не перевариваю.
– Это хорошо. Потому что я счас пойду и рыло ему начищу.
– По-моему, ты боишься…
– Когда-нибудь видела, чтоб у меня очко играло?
– Я видела, как оно у тебя несколько раз проигрывало.
На это замечание я ничего не ответил. Мы бухали дальше, и беседа наша отвлеклась на что-то другое. Я ее особо не помню. Бетти – когда не бегала по улицам – была вполне доброй душой. Здравая, но попутанная, понимаете. Спилась окончательно. Я, к примеру, мог на день-два завязать. А она нет.
Грустно. Мы разговаривали. Между нами было такое понимание, от которого нам друг с другом было легко. Потом настало 2 часа ночи. Бетти сказала:
– Иди посмотри…
Мы подошли к окну, и внизу, на стоянке, был Джимми. Пел, конечно. Его слушали три девушки. Все очень смеялись.
Главным образом насчет моих 50 долларов, подумал я.
Потом одна села с ним в машину. Остальные две ушли. Машина минутку постояла на месте. Зажглись фары, заработал мотор, и он уехал.
Вот пижон, подумал я. Вот я фары не включаю только после мотора.
Я посмотрел на Бетти.
– Этот гондон и впрямь думает, что он ого-го. Я начищу ему рыло.
– У тебя кишка тонка,- ответила она.
– Слушай,- спросил я,- а у тебя под кроватью бита еще лежит?
– Ну, только я не могу с нею расстаться…
– Еще как можешь,- сказал я, отдавая ей десятку.
– Ладно.- Она выудила бейсбольную биту из-под кровати.- Надеюсь, выбьешь хоумран…
На следующую ночь в 2 часа я ждал на стоянке подпирал стенку бара, притаившись за здоровенными мусорными баками. С собой у меня была бейсбольная бита Бетти – старая «Особая Джимми Фокса»*.
* Джеймс Эмори Фокс (1907-1967) – американский
Ждать пришлось недолго. Появился бармен со своими девушками.
– Спой нам, Джимми!
– Спой нам свою какую-нибудь!
– Ну… что ж, ладно,- ответил он.
Снял галстук, сунул его в карман, расстегнул воротничок, задрал голову к луне.
Я человек, которого ты ждешь…
Я человек, которому даешь…
Я тот, кто не ведет поебкам счет…
Я тот, кого ты просишь: вставь еще…
…и еще…
…и еще…
Три девушки зааплодировали, засмеялись и столпились вокруг него.
– Ой, Джимми!
– Ох, ДЖИММИ!
Джимми сделал шаг назад и оглядел девушек. Те ждали. Наконец он произнес:
– Ладно, сегодня… Кэролайн…
Тут две оставшиеся девушки как-то поникли, исправно повесили головы и медленно ушли со стоянки, но, дойдя до бульвара, обе повернулись, улыбнулись и помахали Джимми и Кэролайн.
А та стояла – навеселе, покачиваясь на высоких каблуках. Хорошая фигурка, длинные волосы. Отчего-то казалась знакомой.
– Ты настоящий мужчина, Джимми,- сказала она бармену.- Я тебя люблю.
– Хуйня, сука, ты мне просто хочешь отсосать.
– И это, Джимми, тоже! – рассмеялась Кэролайн.
– И отсасывать ты мне будешь прямо сейчас- Джимми вдруг заговорил очень грубо.
– Нет, постой… Джимми, так слишком быстро.
– Раз любишь – соси.
– Нет, погоди…
Джимми был довольно пьян. Да и чего ему напрягаться? Фонарей на стоянке мало, но и не темно. А некоторые – уроды. Им нравится это делать у всех на виду.
– Вот счас, сука, и отсосешь…
Джимми рассупонился, схватил девушку за длинные волосы и пригнул ей голову. Мне показалось, что она подчинится. Она вроде уступила.
А потом Джимми завопил. Заверещал.
Она его укусила. Он вздернул за волосы ее голову и ударил – кулаком, по лицу. Потом заехал коленом ей между ног, она упала и осталась лежать без движения.
Вырубил, подумал я. Может, когда он уедет, оттащу ее за мусорные баки и сам выебу.
Еще как он меня пугал. Я решил из-за баков даже не высовываться. Сжимал дубинку Джимми Фокса и ждал, когда он уедет.
Он застегнулся и, пошатываясь, направился к машине. Открыл дверцу, залез и немного посидел. Потом вспыхнули фары, завелся мотор.
Он сидел и гонял мотор вхолостую. А потом – вышел. Двигатель работал. Фары горели.
Он обошел машину спереди.
– Эй! – громко сказал он.- Эт че? Я тебя… вижу…
И двинулся ко мне.
– Я тебя… вижу… какого хуя… там… за баками? Я вижу… тебя… ну-ка выходи!
Он шел ко мне. Луна у него за спиной светила так, что он походил на какую-то богом забытую тварь из низкобюджетного фильма ужасов.