Мужья для Эйры

Золотарева Елена

Открываю глаза и, услышав грубую мужскую речь, поднимаюсь на локтях и понимаю, причину. За дверью каюты разборки. Грубые, мужские выяснения отношений. По интонации различаю голоса Мирта и Старса.

Тяжко вздыхаю и сползаю с кровати, мельком отмечая уютную обстановку в моей спальне. Здесь мало места, но стены подсвечиваются таким образом, что создается впечатление большого теплого пространства.

Отодвигаю дверцу и понимаю, что эпицентр скандала не здесь. Мужчины находятся за пределами каюты,

и после пары секунд тишины раздается продолжительный грохот.

Несусь к дверям, но на лету меня ловит Фрэдо и оттаскивает в сторону.

— Не стоит им мешать, — посмеивается мне на ухо, крепко прижимая к себе спиной, — тем более, в вашем положении там находиться опасно.

Стены содрогаются каждые три секунды. Разговоров больше не слышно, а вот задавленное рычание и треск мебели прекрасно различимы.

— Они же поубивают друг друга!

А подтверждение моих слов чье-то тело врезается в закрытую дверь.

— Не поубивают, — продолжает веселиться Фрэдо.

Выворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. И чего это он такой радостный?

— Не пойму, что смешного? — ворчу, глядя на него, и выпутываюсь из объятий.

— Взрослые мужчины под влиянием гормонов становятся похожи на мальчишек. По-моему, это смешно.

— Это Мирт начал, да? — съеживаюсь под очередной хруст не бог весь чего и с ногами забираюсь в кресло.

— Господа! Ваша женщина интересуется, когда вы, наконец, остынете! — как бы промежду прочим кричит Фрэдо, подавая мне коробочку с соком.

Прислушиваюсь, и там действительно воцаряется тишина.

— Подействовало, — улыбаюсь, делая глоток, но дверь снова сотрясается.

Вздыхаем почти одновременно, и я со смехом отпускаю ситуацию. Ну надо им выяснить, пусть выясняют. Лишь бы вдовой меня не оставили.

— Вкусно? — переключает меня Фрэдо, тепло глядя в глаза.

— Спасибо. Очень, — делаю еще пару глотков, а он так и продолжает смотреть, — что?

— Нам нужно кое-что прояснить, — говорит он, усаживаясь на стул, и придвигается поближе.

Звуки драки за дверью не прекращаются, но мы почти не реагируем на них. Смотрим друг на друга, и внутри меня зреет волнение. Прояснять мы будем что-то личное, ибо официальные разговоры с такой нежностью в глазах не ведутся.

— Мы больше не на Гее и ее законы здесь не действуют…

— Фрэдо! Я никогда не считала тебя своим рабом! — перебиваю мужчину, мгновенно поняв, к чему он клонит.

— Я знаю, Эйра. И ты для меня как-то внезапно стала больше, чем подопечной, которую я должен был защищать.

Он кладет ладонь на мою руку, нервно сжимающую коробочку с соском, и нежно погладив кожу, убирает посторонний предмет подальше. Я с трудом сглатываю, чувствуя, как дрожь прокатывается по телу, а когда мужчина достает печать, и вовсе перестаю дышать.

—

Здесь нет свидетелей моему обещанию хранить тебя и любить до конца своих дней, но я уже дал клятву на крови служить своей королеве Эйре. Примешь ли ты мое предложение подумать? Дашь мне хотя бы надежду на то, что возьмешь в свою семью?

Смотрю на черные как смола волосы, и рука сама тянется, чтобы убрать короткую прядь со лба. Зеленые глаза просто утягивают на дно, будто сам дьявол схватил меня за руку, чтобы забрать с собой, в этот омут. И сколько бы страсти и соблазна там не плескалось, помимо них я чувствую надежность и ответственность. Сумасшедший коктейль из того, о чем мечтает женщина.

Интимный момент разбавляет очередной удар, и я отмираю, возвращаясь в реальность.

— Ты обещаешь не устраивать драк среди моих мужей?

— С этими подобное обещать сложно…— хмыкает он, а я задумываюсь над тем, что ни за что бы не поверила, что Мирт, да и Старс тоже, устроят мордобой. Ну не их это метод, а тут как бес попутал. Точно тестостерон зашкаливает.

Протягиваю пальцы к печати с изображением сот и очерчиваю круг по теплой матовой поверхности. Взять не решаюсь, не понимая, как должна себя вести в данный момент. Я беременна, а тут предлагают еще одного мужа. Мирт точно нас всех убьет…

— Я не тороплю тебя. Ты можешь думать столько ,сколько нужно. Если переживаешь о ребенке я буду ждать его рождения. Ведь я и так всегда буду рядом.

— Давно хотела спросить, ты мысли мои читаешь?

Тот поджимает губы, и получившаяся улыбка выглядит вымученной. Ему явно не хочется говорить об этом, но лгать мне он не станет.

— Моя специальность передавать мысли. Иногда я слышу чужие, это как побочный эффект. Я клянусь, я не специально.

— Что ж, — вздыхаю, — интересная компания собирается…

— Это точно…горько усмехается он и снова смотрит на печать, неподвижно лежащую на его открытой ладони.

— Ответь мне еще на один вопрос, — облизываю губы, потому что произносить вслух такое немного неловко, —…зачем тебе были нужны мои трусики?

Он прикрывает веки, и я замечаю, как дергается кадык на мощной по-мужски красивой шее.

— Я почувствовал в твоем запахе нечто особенное и…мне захотелось навсегда иметь при себе частичку тебя. К тому же, я должен был сделать нечто провокационное, чтобы вывести тебя на эмоции, и чтобы Гея, увидев твое замешательство, нашла повод приставить меня к тебе. План с бельем оказался очень удачным.

— Двух зайцев…

— Да.

— Так ты их правда хранишь?

Он кивает, абсолютно серьезно, а я думаю, чем трусики отличаются от срезанного локона или отпечатка поцелуя в письме. В принципе, то же самое, у каждого свои причуды. У моих мужей такие.