Мужья для Эйры
Шрифт:
— Возможно, он ждет, когда ты потеряешь бдительность.
— Может, он не хочет ничего искать?
— Ты так настаиваешь на его честности перед тобой, что даже я начинаю задумываться.
— Давай дадим ему шанс.
— Хорошо.
От неожиданности я теряю дар речи. Неужели Кай согласился?
— И ты попытаешься его исцелить?
Я должна принять то, что человек, которого я жажду спасти, пришел ко мне не по собственной воле. Он рядом по велению королевы, и действительно может оказаться, что для него все это лишь игра.
— Если он сам попросит об этом. Без его согласия ничего не произойдет.
— Спасибо! Знаешь, пусть он и напугал меня тогда своим поведением, но больше он ни разу не позволил себе лишнего.
По напряжению в челюсти вижу, что наш разговор раздражает Кая. Но он чувствует, что для меня это важно, и ради меня согласен попробовать. Не в этом ли ценность отношений?
— Но почему вы так резко решили открыться?
— Нет больше смысла тянуть. Мы предполагали, что наше присутствие спугнет Старса, и только поэтому выжидали.
— А сообщение о нашем браке его может спровоцировать на действия…
— Эйра, маленькая моя, мне очень жаль, что мы стали заложниками этой игры. Но мы делаем все возможное, чтобы поскорее выйти из нее.
— Поэтому Мирт приходит так редко?
— Да. Все свое время он пытается найти информацию, зашифрованную предками, отправившими «Терру» в космос.
— Он нашел хоть что-нибудь?
— Мирт пока не говорит, но судя по тому, с каким усердием он работает, уверен, он уже что-то нащупал. И молчит только потому, что боится разочаровать нас. Я его знаю.
15. Ценности
Аудиенции Геи-Матери долго ждать не приходится, вечером того же дня она сама приглашает меня на важный разговор.
Пока собираюсь, в голове невольно прокручиваются разные варианты того, чем может закончиться наша встреча, и не один из них не радует. Как бы я не старалась прогонять мысли о том, что Гея уже знает о наших отношениях с Каем и Миртом, или того хуже, что придумает какую-нибудь ловушку, лишь бы помешать нам, они возвращаются и продолжают раздражать, точно назойливые мухи.
К моменту выхода из дома я успеваю пару десятков раз сбегать в туалет, и просто уже не обращаю внимания на нервные позывы. А когда сажусь в ладью, присланную дворцом, мое внимание и вовсе переключается на желудок, который сжимается в узелок. Остается надеяться, что не так страшен черт, как его рисуют, и наша встреча пройдет спокойно.
По прилету меня встречает сотня отборных рабов в полупрозрачных штанах из золотой органзы. Один подходит ко мне с приветственным напитком и почтительно склоняет голову, молча протягивая поднос с оранжевым коктейлем.
Принимаю бокал, надеясь, что меня не станут травить на глазах у стольких людей, и с трудом заливаю в себя приторно-сладкую жидкость. Кровь ударяет в голову, как только я делаю последний глоток, и я понимаю, что там был алкоголь.
Вижу знакомое лицо главной доверенной королевы и немного приободряюсь. В этом гадюшнике нельзя показывать свой страх. Доброту и мягкость тоже могут принять за слабость, поэтому надменно поднимаю бровь, надеваю едкую ухмылочку и свысока поглядываю на рабов, преклонивших колени передо мной, делая вид, что выбираю, кто меня сегодня будет ублажать.
В душе гадко, но выгляжу я подстать местным королевским обычаям. Понимаю это по изменению поведения Варюшки – ее улыбка тускнеет и осанка уже не такая горделивая. Что ж, первый этап пройден.
Девушка преклоняет голову, а я замечаю, с какой неохотой. Делаю вид, что ее не существует и захожу внутрь холодного каменного мешка, именуемого королевским дворцом.
Бесконечные колонны из редких сортов камня, мозаичные узоры на полу, купольные потолки, мебель из гранита и аллея искусственных деревьев, вылитых в мраморе – роскошь и безвкусица здесь во всем. Еще и эти мальчики в блестящих шароварах…
Когда приближаемся к широкой лестнице, охраняемой серыми каменными слонами в натуральную величину, меня уже изрядно колотит от холода. Но от появления наверху моего «благоверного» бросает в жар.
— Принцесса! — слащаво приветствует он и отвешивает шутовской поклон. Зря я надеялась, что он исчез из моей жизни. Видимо, придется еще немного потерпеть этого мерзавца, — Что с лицом, женушка? Неужели ты не рада меня видеть?
Как только я равняюсь с ним, он берет меня под руку, пристраивается рядом, и как бы я не пыталась вырваться, держится как пиявка.
— Я тебе не женушка! — рычу ему на ухо, не желая, чтобы этот концерт слышали остальные участники нашего шествия.
— Женушка. Но это ненадолго. Надеюсь, ты не станешь мешать нашему счастью?
— Совет да любовь! — Не могу удержать ироничную ухмылку.
— Зря ты так. Королева, в отличие от тебя, ценит мои способности.
Едва удерживаю смех, рвущийся через нос, и натыкаюсь на осуждающий взгляд Варюшки. И правда, что ли, у них все серьезно?
— Когда же королева успела их оценить, если добрачные связи запрещены? — не подумав, что рядом с нами лишние уши, говорю я.
— Что можно льву, нельзя собаке, — отвечает Варюшка, глядя куда-то вдаль, будто и не мне это было сказано.
Обида горечью растекается по горлу. Понимаю, что это она нарочно, унижает меня, и мое дело, принимать это на свой счет, или сделать вид, что не услышала или не поняла. Но во всем этом важно другое. Королева позволяет себе нарушать свои же законы. И как к этому отнесется народ? Особенно близкие тех, кого публично унизили на центральной площади города и отправили на служение инопланетным уродам? Уверена, им не понравятся подобные новости, а вот я сложу их в копилку, и когда нужно, достану. А такой момент настанет, я почему-то уверена.