Мужья Анны
Шрифт:
...а меня такая грусть одолевает, хотя вокруг всё такое красивое...
Смотрю на соседний холст, стоящий рядом. На нём изображена улыбающаяся девочка лет шести с хвостиками и с мороженым в руке, правда кожа у неё зеленая, но это не мешает ей выглядеть самым счастливым ребёнком на свете! Но вот я вновь переношусь в картину, встаю рядом с малышкой...
И опять я ощущаю какую-то невероятную внутреннюю тоску...
Может быть другие люди, глядя на эти картины, и не чувствуют внутренних переживаний художника, погребенных под толщей совершенства,
Каждой клеточкой тела ощущаю в себе то одиночество, которое Аерис переживал в глубине своей души...Оно так и льётся с его живых полотен...
Но теперь никто из нас больше не будет одинок... Мы должны все жить вместе до глубокой старости, а потом спокойно умереть в окружении близких...Если не в один день, то, хотя бы, после семидесяти, чтобы успеть вдоволь насладиться обществом друг друга перед очередным перерождением и расставанием. А если кто-то из моих мужчин умрёт от вражеской стрелы...
У меня будто кусок сердца вырежут заживо. Да я этого просто не переживу! Сразу же на тот свет отправлюсь вслед за каждым из них...
...отправлюсь, верну назад, а потом сама убью за то, что умер!
Нет, нет и еще раз нет! Теперь мы будем жить долго и счастливо все вместе, и никакие силы зла или безумные короли нас не остановят!
Вот Террос, я думаю, в старости будет очень импозантно выглядеть...Такой брутальный и седовласый...Как тот самый гангстер на пенсии, который теперь просто наслаждается жизнью и наблюдает за тем, как его дети продолжают его дело. А Аквар наверняка будет на террасе, раскачиваясь в кресле-качалке, мне вслух читать стихи. Игнис станет учить наших внуков магическим заклинаниям, посвящая их в таинства этой сложной науки, а Аерис будет рисовать меня, седовласую и морщинистую, в свете закатного солнца...
А Артур, надеюсь, тоже найдёт своё счастье, ведь после того, как мы спасём мир, я собираюсь освободить его от тяжкого бремени под названием "служение своей ведьме и полное принесение в жертву своей личной жизни".
– Ань, о чём задумалась..?
– Передо мной вырастает улыбающийся Игнис.
– Вид довольный и мечтательный...Мне нравится!
– А! Да...Да...Просто отвлеклась, прости...
– Стеснительно отвожу глаза в сторону. Конечно же я уже привыкла к своим мужчинам, но каждый раз, когда кто-то из них смотрит на меня или трогает, моё сердце сжимается, а дыхание перехватывает, потому что они все просто невероятные...Будто сошли со страниц книг про самых сексуальных, умных и воинственных мужчин, а это просто непередаваемое сочетание совершенства!
Игнис сначала удивленно замирает, а потом расплывается в улыбке.
– Ты что, Аня.., - и он убирает мне за ухо прядь волос, - женщина вообще никогда не должна извиняться...
Оказывается, пока я предавалась своим мечтаниям, отключившись от потрясающей и одновременно грустной реальности из-за всей этой истории с королём, парни взяли Аериса в оборот и устроили ему допрос с пристрастием. И сейчас они продолжают его "допрашивать".
– Как же не должна..., - и я ловлю руку Игниса в воздухе, тоже разулыбавшись, - а если женщина не права? Каждый человек может ошибаться, а потом ему придется извиняться за свои ошибки.
Игнис смотрит на наши руки, переводит взгляд на меня и, совершенно неожиданно, притягивает меня за талию к себе и скользит своим тёплым шёпотом по моей щеке:
– А женщина никогда не ошибается...Она специально иногда говорит или делает какие-то странные вещи, чтобы сделать своему мужчине приятно...Он её поправит и будет думать, что без него она бы не справилась...А значит он ей жизненно необходим...
Игнис...Как от тебя потрясающе пахнет...Ты пахнешь как первый день лета в шесть утра - тихим счастьем, теплом и свободой.
– Да если бы...Но сказано хорошо..., - с улыбкой шепчу в ответ, а тихий смех Игниса тонет в моих волосах.
– Голубки!
– Нас окликает усмехающийся голос Терроса.
– Оторвитесь на секунду друг от друга! Мы кое-что выяснили.
– Потом продолжим.., - успевает прошептать Игнис мне в шею, перед тем, как отпустить, а у меня от его слов волна жара по позвоночнику поднимается.
– Да, брат Террос, что вы выяснили?
– Как ни в чём не бывало интересуется Игнис, прикрывая меня собой, потому что знает этот хитрый жук, как я покраснела после его слов!
– Я тебе не брат..., - с раздражением парирует викинг, но по сравнению с тем, что было раньше, сейчас Террос с ним вообще мило разговаривает, - на картинах была другая девушка, не Аня, но тоже Ведьма Огня - у неё и волосы были рыжие, и глаза зелёные. Родинки под левой лопаткой в форме треугольника - Аерис их рисовал на тех картинах, когда изображал её со спины...Кхм..., - и он делает неловкую паузу, - в обнаженном виде.
– Но кем тогда она была? Моей предшественницей?
– Уже я подключаюсь, выплывая у Игниса из-за спины.
– Но раз это ведьма, а король их ненавидит, то зачем ему было нужно заказывать с ней картины?
– Да...Вопросов больше, чем ответов.
– Вздыхает Аквар, присаживаясь на высокий деревянный стул, стоящий возле одного из холстов, на котором нарисовано море в штиль.
– Но король должен был быть знаком с ней лично тогда, раз так детально её описал. Не придумал же он её внешность!
– А если это та самая ведьма, которой король был одержим?
– И Террос тяжело вздыхает.
– Тогда понятно, почему девушка ему отказывала в ухаживаниях - ведь её сердце уже было занято её воинами.
– А знаете..., - вдруг произносит Аквар, и переводит на меня взгляд, - Ане ведь двадцать девять лет, а вся эта история с безумием короля началась тридцать лет назад. А что если Аня...
– Что если..?
– Игнис делает какую-то болезненную гримасу, будто ему на больную мозоль наступили.
– К чему ты клонишь?